Ночной визит
Шрифт:
– Верно, верно, – ответил Телегин. – Чертежи двигателя им куда нужнее, чем фотографии мостов и пропуск на секретный завод. Они хотят, я полагаю, чтобы Алексей выкопал «посылку» Сергея и объединил ее со своей. Очевидно, за документами и пленками кого-нибудь пришлют. Напишите письмо от Сергея. Сообщите, что задание выполнено, укажите точные координаты тайника. – Полковник вздохнул. – Что поделаешь! Придется еще немного потерпеть. Но иначе нельзя. От имени Сергея мы можем посылать только письма. Используем для этого его письмо, принесенное нам филателистом
Вскоре письмо было составлено и послано. И снова потянулись томительные дни ожидания. Снова бессменно дежурили у приемников радисты, дожидаясь на заданной волне приказов для Владимира или Сергея.
Наконец была получена радиограмма для Владимира: «В квадрате № 11 есть неиспользуемый аэродром военного времени. Обследуйте его. Пригоден ли он в настоящее время для посадки самолета? По возможности сделайте это срочно. Будьте предельно осторожны…» Далее сообщались координаты, где Владимир может найти посылку от Сергея, снова – предупреждение об осторожности и подпись: «Ш».
– Ну вот, – сказал с облегчением Телегин, прочитав расшифрованный текст. – Надеюсь, в скором времени мы встретим гостей.
– Вы заставляете себя ждать, Лестер, – раздраженно заметил Шилл. – Я хочу, чтобы мои распоряжения выполнялись немедленно. Пентагон торопит. Там интересуются, в каком состоянии сейчас та площадка для посадки самолета. Я им уже сообщил, что получены данные. А где они?
– Прошу прощения, сэр! Меня задержала расшифровка радиограммы. Вольдемар сообщает, что площадка находится в глухом лесу. Удобна.
– Удобна… – задумчиво повторил Шилл. – А где доказательства?
– Я уверен, что сообщение Владимира правдиво, – заверил Лестер. – Надо полагать, что площадка хорошая. Ведь в свое время она привлекла внимание Сергея. Их сообщения сходятся. А ведь Владимир не знает, что Сергей сообщил нам об этом аэродроме.
Сомнений не было – американцы собирались прислать за чертежами, пленками и документами самолет. Чекисты не теряли времени. Они готовились захватить вражескую машину во время посадки. Вокруг бывшего аэродрома в лесу были искусно замаскированы пулеметы, сложены костры, расставлены посты. Васильев не знал покоя. Он каждый день проверял, все ли предусмотрено, все ли исправно.
Прошла неделя, а от шефов не было никакого сообщения. Они молчали. Тогда полковник Телегин решил осторожно прощупать их. Чертежи были им нужны. Но промедление не входило в планы полковника. Надо было дать понять иностранной разведке, что чертежи могут не попасть к ним в руки.
Во время очередного сеанса связи Алексей передал коротенькую радиограмму: «Эльвира нервничает. Причины не говорит. Думаю, что это связано с выполненным ею моим заданием».
– Вот так положение!.. – Шилл озабоченно ходил по кабинету. – Боюсь, что эта проклятая волокита с разрешением послать самолет сорвет все наши планы.
Он взглянул на стоящего Лестера, словно спрашивая у него совета.
– Я
– Это не спасет, – махнул рукой Шилл. – Если Эльвиру заподозрили, то Вольдемар тоже не гарантирован от ареста.
– Верно, сэр. Но если Эльвира будет вести себя правильно, это отодвинет на какое-то время развязку. А мы тем временем успеем получить и чертежи, и пленку, и все прочее.
– Хорошо, посылайте радиограмму, – сказал Шилл после длительной паузы.
– Что-то, видно, застопорилось у них с самолетом, – сказал Васильев полковнику Телегину, когда была расшифрована радиограмма. – А что, если не прилетят?
– Прилетят, товарищ майор, обязательно прилетят. Ради чертежей в пекло пошлют самолет. А мы поторопим их.
В тот же день Алексей отстучал в эфир: «Эльвира сообщила, что она находится под подозрением. Ей кажется, за ней следят. Мое положение отчаянное. Пленки и документы закопал. Сообщите, что делать дальше. Вольдемар».
Почти тотчас же был получен ответ: «Эльвира – реальная угроза вашей безопасности. Отравите ее. Сами уходите в лес – на нелегальное положение. Самолет ждите б ближайшие дни. Материалы храните в таком месте, чтобы в любой момент по нашему указанию вы могли иметь их на руках. Ш.».
– Отравить велят, – угрюмо промолвил Алексей, расшифровав текст.
– Другого ответа от них и ждать было нельзя, – ответил Васильев. – Как только агент попадает в беду, перестает быть нужным и полезным, они сразу стараются от него избавиться. Решают просто. Чужой жизни не жалко.
Васильев обнял радиста:
– Подожди, Алексей. Отольются кошке мышкины слезки.
И опять потянулись дни, полные напряженного ожидания. Любой из них мог принести и радость удачи, и горечь разочарования. Все могло зависеть от любой случайности, от малейшей неосторожности, даже от настроения того или другого человека, участвующего в этой сложной «игре».
Полковник Шилл бушевал. Лестер впервые видел его таким.
– Черт бы побрал вашего Вольдемара, вашу Эльвиру, вас самого, Лестер! – орал Шилл, брызгая слюной. – Это вы, вы заставили меня поторопиться и сообщить Пентагону о чертежах! Это вы придумали план с посадкой. И вот вам, пожалуйста. Пентагон разрешает послать самолет, но без посадки. Что же делать? А! Вы молчите! Молчите! Хороший же вы разведчик, если не можете придумать сразу несколько планов!
– Может быть, все-таки можно дать задание летчикам посадить самолет? – несмело спросил Лестер. – Мало ли что не разрешил Пентагон. Если мы добудем чертежи… Ведь победителей не судят. Кроме того, мы обещали Владимиру, если он выполнит задание, вернуть его сюда.