Ночной танец
Шрифт:
– Наша проблема, – сказал Брайс, – заключается в том, что все креативщики в наших офисах имеют слишком уж серьезный настрой. Мы хотели бы изменить атмосферу в офисах, сделать ее более творческой. Как только я встретил Джека, мы начали работать над…
– Я думала, ты ушел, – перебила она, обращаясь к Джеку, все еще прокручивая в уме ситуацию, которую даже не могла предположить.
– Так оно и было.
– Но я уговорил его стать нашим консультантом, – добавил Брайс, раздвигая губы в улыбке, –
– Тогда почему же ты не…
…позвонил. Так и не сказанное слово повисло в воздухе.
– Я был чрезвычайно занят, – проговорил он, игнорируя недоверчивое выражение ее лица.
Он был занят. И не звонил, не писал, не приехал к ней и не стоял около ее двери лишь потому, что ему нужно было все подготовить, чтобы доказать, как он изменился.
И теперь он действительно изменился.
Он попытался дать ей это понять одним многозначительным взглядом, но девушка повернулась к Брайсу.
– Мы надеемся, что вы поможете нам изменить наших креативщиков, но несколько в ином ключе, чем вы привыкли это делать обычно, – произнес тот, делая вид, что не замечает возникшей между ними словесный перепалки. – Мы хотим, чтобы они немного расслабились. Избавились от костюмов, галстуков и запонок, понимаете?
Лили переводила недоуменный взгляд с одного на другого.
– Обычно я работаю в другом направлении. Я заставляю людей собираться, а не расслабляться.
– Ты реально меняешь людей, – мягко вмешался в разговор Джек, – и я – живое тому доказательство.
Пока она не успела возразить, Брайс поднялся из-за стола.
– Вы пока подумайте, Лили. Поговорите с Джеком несколько минут, а я сейчас вернусь обратно кое с какими бумагами.
Брайс оставил их наедине, и Джек решил не терять ни секунды. Он положил ладони ей на руки, которые она все это время держала сжатыми. Первое прикосновение к ней – вообще к любой женщине, если уж быть честным, за эти шесть месяцев – заставило его на миг прикрыть глаза от переполнявших его эмоций.
– Ты прекрасно выглядишь, Лили, – сказал он. – Мне очень тебя не хватало.
Она побледнела при этих словах.
– Теперь ты живешь здесь, в Лондоне?
– Я нигде не живу. Сейчас, по крайней мере.
– Ну, конечно же, нет, – проговорила она быстро, убирая от него руки. – Это для тебя идеальный образ жизни.
– Я бы не назвал его идеальным, – сказал он, посмеиваясь над своим утверждением, – мне еще придется много над чем поработать.
Она кивнула, как будто бы поняла его.
– Что ж, я, правда, рада, что все это, в конце концов, закончилось для тебя хорошо, – одну долгую секунду девушка просто смотрела на него, пытаясь взять себя в руки.
– Для меня еще ничего не закончилось.
– Конечно же, закончилось. Ты путешествуешь
– У меня хватает проблем, – поправил он. Она отодвинулась от стола.
– Рада за тебя.
Она явно не слышала его, догадался Джек. И даже если и слышала, то все равно ничего не понимала.
– Лили, – сказал он, вставая из-за стола одновременно с ней, – я хочу тебе кое-что показать.
– Нет уж, спасибо.
– Может быть, тебя это заинтересует, – он положил руки себе на пояс, и она в ужасе отпрянула назад.
– Оставь свои брюки в покое, Джек, мне совсем не интересно, что у тебя там. И потом Брайс скоро вернется.
Он улыбнулся, насмешливо покачав головой.
– Ты считаешь меня настолько испорченным? Впрочем, правильно делаешь. Но сейчас я просто хочу показать свою новую татуировку, – он совсем чуть-чуть расстегнул ширинку, затем отодвинул ткань в сторону, показывая нижнюю часть своего живота. – Как тебе?
Она ошеломленно уставилась на рисунок.
– Лилия.
– Да. И это, как ты понимаешь, навсегда. – Он быстро застегнул штаны, пока его тело не успело отреагировать на нежный аромат, красоту и пристальный взгляд женщины, которую он любил.
– Вот как? – Она едва не задохнулась от возмущения. – И ты думаешь, что заставишь меня остаться здесь только потому, что ты сделал себе татуировку в неприличном месте? Это и есть твой козырный туз?
– Нет. – Он полез к себе в карман, достал ключ и покачал им возле ее носа. – Вот он, мой козырный туз.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
– Куда мы идем? Лили вложила свою ладонь в руку Джека, потому что улицы Лондона были ей совершенно незнакомы, к тому же он перешел почти на бег с тех пор, как десять минут назад они покинули конференц-зал. А вовсе не потому, что ей так хотелось почувствовать его руку в своей.
– Мы идем в банк.
– В банк?
С какой еще стати они идут в банк? Но она решила ничего не спрашивать. Вместо этого девушка просто смотрела по сторонам, на высокие здания, на витрины шикарных магазинов, на спешащих по своим делам прохожих, на нескончаемый поток машин.
И неважно, что все это неправильно и, наверное, глупо, зато она ощущала себя такой счастливой, просто идя рядом с Джеком и держа его руку в своей руке. Лили едва сдерживала желание сжать его в объятиях и больше никогда и ни за что не отпускать.
При входе в здание банка Джек придержал перед ней тяжелую стеклянную дверь.
– После тебя, Лили.
Никто, кроме него, не называл ее «Лили». Это до сих пор заставляло ее чувствовать слабость в коленях.
– Ты собираешься открыть счет?