Ночной танец
Шрифт:
Ему нужно было срочно найти Лили.
Она просто неправильно поняла его, вот и все.
Джек вошел в лифт и нажал на кнопку первого этажа. Она просто неправильно его поняла!
Джек был настолько занят будущей встречей с англичанами, подписанием контракта и той ролью, которую он обязан был сыграть, что даже не обратил внимания на свои слова. «Неплохо повеселились…» Какой же он идиот!
Едва дождавшись, когда дверцы лифта откроются, Джек выбежал в холл, оглядываясь вокруг. За входными стеклянными дверьми
Может, она уже села в такси? Рывком, распахнув двери, он метнулся на улицу, под дождь, с горечью осознавая, что вокруг нет ни души.
Внезапно чей-то темный силуэт на другой стороне дороги привлек его внимание. Джек увидел мокрый локон темных волос, и у него екнуло сердце. Это была она.
– Лили! – позвал он.
Девушка вздрогнула, но не оглянулась и лишь ускорила шаг. Неужели она действительно собиралась вот так от него уйти?
– Лили! – Он пустился бежать за ней. За считанные мгновения он догнал ее и схватил за руку.
Девушка медленно обернулась.
– Почему ты здесь?
– Потому что я искал тебя. И нашел, вымокшую до нитки и прекрасную.
Девушка откинула со лба мокрые волосы, губы у нее дрожали.
– Значит, такой ты меня и запомнишь.
– Лили, о чем ты говоришь? – Джек положил руки ей на плечи, на насквозь промокшую ткань жакета. – Ты ведь не можешь уйти от меня.
Девушка взглянула ему в глаза. По лицу ее размазалась тушь.
Черт, выругался про себя Джек, надеясь, что во всем виноват только дождь. Ему была невыносима мысль, что это он заставил ее плакать.
– Прости меня, Лили. Я был на взводе и не следил за тем, что говорю.
– Не надо извиняться, Джек. Тебе сковали по рукам и ногам. И в этом есть и моя вина. Это я должна просить у тебя прощение. Когда я услышала признание Саманты, я была в шоке, а потом…
– Послушай меня, – он обнял ее покрепче, притянул поближе, – я только что сказал Регги, что не буду работать на должности директора агентства. Сделка расторгнута. А может, и нет. Не знаю. Но в любом случае я теперь свободен в своих решениях.
Лили попробовала освободиться из его объятий, но Джек не хотел ее отпускать.
– Очень хорошо, что ты так сделал, – кивнула она. – Это правильно. Но прости, мне нужно поймать такси до аэропорта. – Она окинула взглядом нью-йоркскую улицу, где, на удивление, не было видно ни одной машины. Боги такси, похоже, были на стороне Джека. Сейчас, по крайней мере.
– Я поеду с тобой, – сказал он быстро. – Здесь уже делать нечего. Давай вернемся в Нантакет и там все спокойно выясним.
Ей, наконец, удалось высвободиться.
– Что выясним?
– Лили, – он запустил руку ей в волосы, – я люблю тебя. И я слышал, что ты говорила в офисе. Ты ведь тоже меня любишь, да?
– Нет, Джек.
– Не любишь?
– Люблю, – ответила она просто. – Люблю.
– С этой чертой моего характера можно работать. Ты ведь убедилась на собственном опыте, что я способен меняться, – принялся настаивать Джек. – Мы с любыми трудностями справимся вместе. Ты будешь отвечать за дни, а я – за ночи. Мы будем…
– Что мы будем делать, – продолжила за него Лили, – так это хорошо проводить время. В этом весь ты, Джек. Я знала этого с самого начала, и все же, все же… – Она попыталась справиться с дрожью в голосе.
Джек понял, что ее лицо мокро не только от дождя.
– Лили, не надо… – прошептал он.
– Я тебя полюбила, – не слушая его, продолжала Лили. – Зная, что в любом случае ты будешь избегать долгосрочных отношений. Зная, что тебе требуется свобода и, как ты сам сказал, жизнь безо всяких стен. Я все равно тебя полюбила.
Ему хотелось кричать от радости.
– Лили, милая, это все, что нам нужно. С остальным можно справиться.
– Нет, Джек. Ты знаешь, чего я хочу и почему я хочу этого. Для моего душевного благополучия мне необходимо окружить себя стенами, которые никогда не разрушатся. Мне нужно иметь дом, который будет передаваться через поколение в поколение, и не только дом, но и кучу детишек и много-много всяких вещей, которыми, быть может, я даже никогда не воспользуюсь.
Какой он способен предложить компромисс? – думала про себя Лили. Сейчас, наверное, он готов на что угодно, лишь бы остаться с ней, но пройдет время, и он начнет тяготиться ее близостью, начнет искать пути к свободе. И тут никто не виноват и ничего не изменишь.
– Я буду жить так, как ты пожелаешь. Я могу от многого отказаться.
– Нет, ты не сможешь. – Речь Лили была больше похожа на всхлипывания. – Ты говоришь это сейчас, Джек, потому что искренне в это веришь, ведь ты влюблен. Но я, же тебя знаю. Ты будешь чувствовать себя как птица в клетке, а я буду той, кто тебя туда посадил. Разве смогу я быть счастливой, зная, что ты несчастен. – Она вытерла капли дождя и слез со своих щек. – Я слишком сильно люблю тебя, чтобы заставлять делать то, чего ты не хочешь.
Джек обнял ее, пытаясь найти нужные, успокаивающие слова. Но все тщетно. И тогда он просто склонил голову, чтобы поцеловать ее. Чтобы остановить поток горьких слов, причинявших боль им обоим… потому что они были правдой.
– В глубине души ты же понимаешь, что я права, да? – спросила она.
Так ли это? Может, он просто обманывал себя, полагая, что эта мокрая, потрясающе красивая женщина действительно способна изменить его, Джека Лоука?
Нужно попытаться как можно быстрее найти верный ответ на этот вопрос.