Ночной рейд
Шрифт:
— Когда я получу всё это? — требовательно спросил Сарве.
— Пришлю тебе сообщение о месте, где всё это спрятано, когда окажусь там, куда ты не сможешь добраться.
— Какие гарантии у меня? Как мне поверить тебе, что ты не шантажируешь меня?
На лице Глая появилась нечеловечески жестокая ухмылка.
— Никаких, вообще никаких.
— Ты мерзавец, — зло прошипел Сарве. — Отбросы земли.
— А чем ты лучше? — выпалил в ответ Глай. — Ты молча стоял во всей своей святости и наблюдал, как я избавлялся от твоего политического
Сарве дрожал, в нем закипала ярость.
— Думаю, тебе лучше убраться из Канады.
— С радостью.
Сарве нашел в себе силы сдержаться.
— Прощай, мистер Глай, возможно, встретимся в аду.
— Мы уже там встретились, — проворчал Глай.
Он закрыл чемоданы, вынес их на улицу и поднялся на борт самолета. Когда пилот доехал до конца взлетно-посадочной полосы, Глай расслабился в главном салоне и налил себе выпить.
Неплохо. Тридцать миллионов баксов, хоть и канадских, и реактивный самолет. Очень достойный и стильный финал.
Зазвонил телефон, он снял трубку. Звонил летчик.
— Мы готовы к взлёту. Можешь ли ты сейчас дать мне инструкции?
— Прямо на юг Соединенных Штатов. Иди на малой высоте, чтобы избежать зоны действия радаров. Через сто миль после границы поднимись на крейсерскую высоту. И возьми курс на Монтсеррат.
— Никогда о таком не слышал.
— Один из Малых Антильских островов на юго-востоке от Пуэрто-Рико. Разбуди меня, когда мы доберемся туда.
— Приятных сновидений, босс.
Глай тяжело опустился в кресло, не трудясь застегнуть ремни безопасности. В этот момент он чувствовал себя бессмертным. Усмехнулся про себя, глядя через иллюминатор салона на две фигуры, силуэт которых был хорошо виден на фоне огней ангара.
«Сарве — полный дурак», — подумал он. Если он сам был бы на месте премьер министра, то спрятал бы бомбу в самолете, обрекая его на уничтожение, или, может быть, приказал военно-воздушным силам сбить его. Это последнее было еще вполне возможно, хотя и вряд ли.
Но бомбы не было, все в самолете было проверено от носа до хвоста.
Он сделал это. Теперь он совершенно свободен.
Как только самолет набрал скорость и исчез в дождливой ночи, Сарвё повернулся к Финну.
— Как всё будет?
— Автопилот. Когда его включат, самолет начнет очень медленно набирать высоту. Альтиметры установлены для регистрации высоты только не более 11 000 футов. Система создания давления и аварийной подачи кислорода не включится. К тому времени как пилот поймет, что случилось, будет слишком поздно.
— Разве нельзя выключить автопилот?
Финн отрицательно покачал головой.
— Схема изменена. Он может разбить блок топором, но ничего путного не добьется. Восстановить ручное управление самолетом нельзя.
—
— И неизбежно упадут в океан, когда кончится горючее.
— Могут упасть и на землю.
— Чистый расчет, — объяснил Финн. — Учитывая дальность полета самолета с баками, полностью заправленными топливом, а также желание Глая приземлиться по возможности дальше от места отправления, один к восьми, что они упадут в воду.
На какое-то мгновение Сарве глубоко задумался.
— Пресс-релизы? — спросил он.
— Написаны и готовы для передачи в соответствующие службы.
Комиссар Финн раскрыл зонт, и они направились к лимузину премьер-министра. В углублениях на полосе подъезда транспорта к аэродрому уже образовались лужи. Один из служащих Финна выключил огни на взлетно-посадочной полосе и свет в ангаре.
В машине Сарве молча взглянул на эбеновое небо, когда последние звуки самолета замерли в дожде.
— Жаль, что Глай так и не поймет, как его перехитрили. Думаю, что он смог бы достойно оценить это.
На следующее утро международные службы теле- и радиовещания передали следующее сообщение:
«Оттава, 6/10 (Специальный выпуск). Этим утром самолет, на борту которого находились Даниэла Сарве и Анри Вийон, упал в Атлантический океан в 200 милях северо-восточнее Кайенны, Французская Гвиана.
Жена премьер-министра Канады и кандидат в президенты Квебека, получившего независимость, прошлой ночью вылетели из Оттавы, направляясь в город Квебек. В связи с тем, что от них не поступило сообщения о запланированной посадке, была объявлена тревога.
Вийон лично пилотировал собственный самолет, мадам Сарве была единственным пассажиром на борту. Все попытки связаться с ними по радио оказались безуспешными.
Поскольку канадские службы управления полетами не подозревали, что реактивный „альбатрос“ с двумя двигателями направляется в Соединенные Штаты, на бесполезные поиски между Квебеком и Оттавой было потеряно много времени. Только после того, как „конкорд“, принадлежащий компании „Эр Франс“, сообщил, что самолет в неустойчивом полете направляется на юг к Бермудам на высоте 55 000 футов, а это на 8 000 футов выше максимальной высоты полета, на которую рассчитан „альбатрос“ Вийона, были предприняты меры.
С борта авианосца военно-морских сил США, находящегося около Кубы, были подняты реактивные самолеты. Лейтенант Артур Хенкок первым заметил „альбатрос“ и доложил, что в кресле пилота видит неподвижного человека. Он следовал за самолетом до тех пор, пока тот не начал медленно двигаться по спирали вниз и упал в океан.
— Нам неизвестна точная причина, — сказал Иэн Стоун, представитель Авиационного управления Канады. — Единственная теория сводится к тому, что мадам Сарве и мистер Вийон потеряли сознание от недостатка кислорода, самолет на автопилоте пролетел более 3000 миль, отклоняясь от заданного курса, а затем, когда кончилось топливо, упал.