Ночной рейд

Касслер Клайв

— Уверяю вас, мистер Рейнхольд…

— Рейнгольд. Как пиво.

— Простите, но уверяю, что бюро не стало бы беспокоить вас, если дело не было бы таким срочным.

Рейнгольд посмотрел на него.

— Можете объяснить мне, с чем всё это связано?

— Боюсь, что нет.

— Скандал Амтрек. Клянусь, вы расследуете скандал Амтрек.

— Не могу сказать.

— Может быть, ограбление поезда? Наверное, очень конфиденциально. Я не видел никакого упоминания в шестичасовых

новостях.

— Можно попросить вас поскорее закончить со всем этим, — нетерпеливо сказал Шо. — Очень тороплюсь.

— Ладно, просто спрашиваю, — сказал расстроенный Рейнгольд.

Он провел его вниз в проход, стены которого были уставлены высокими полками, забитыми объемистыми томами по железнодорожным делам, большинство из них давно устарело. Остановился в конце около одного из книжных шкафов, в котором хранились большие портфели, посмотрел через нижние линзы своих бифокальных очков и вслух прочитал названия.

— Итак, посмотрим, планы железнодорожных путей. Ага, вот где это, Северная дорога «Нью-Йорк — Квебек».

Принес портфель на стол и развязал завязки на футляре.

— В свое время знаменитая железная дорога. Длина железнодорожного полотна более двух тысяч миль. Крушение поезда «Манхеттен лимитед». Интересуетесь каким-нибудь определенным участком?

— Смогу сам найти его, спасибо, — сказал Шо.

— Не хотите ли чашечку кофе? Могу приготовить вверху, в офисе. Займет всего пару минут.

— Вы цивилизованный человек, мистер Рейнгольд. Кофе — это прекрасно.

Рейнгольд кивнул и пошел обратно по коридору. Во время пути останавливался и оглядывался, пока не дошел до самых дверей. Шо сидел за столом, изучая выцветшие старые карты.

Когда он вернулся с кофе, портфель быть аккуратно завязан и поставлен в свою нишу на полке.

— Мистер Шо?

Ответа не было. Библиотека была пуста.

73

Питт почувствовал воодушевление и решительность, даже опьянение успехом.

Глубокое ощущение знания того, что он открыл дверь, которую в течение целых поколений никто даже и не заметил, действовало на него как стимулирующее средство. С оптимизмом, которого раньше не чувствовал, на небольшом пустующем пастбище он ждал, когда двухмоторный реактивный самолет пойдет на посадку.

При обычной процедуре приземления это было бы невозможно: поле было усеяно старыми пнями деревьев и изрезано пересохшими канавами. Самый большой плоский участок имел не более пятидесяти футов в длину и заканчивался каменной стеной, покрытой мхом. Питт думал, что прилетит вертолет, и уже стал беспокоиться, не случилось ли что-нибудь непредвиденное.

Затем

он зачарованно наблюдал, как крылья и двигатели начали медленно поворачиваться, а фюзеляж и хвост сохраняли горизонтальное положение. Когда угол поворота составил девяносто градусов, самолет прекратил поступательное движение вперед и начал медленно опускаться на неровную землю.

Вскоре после того, как шасси коснулись травы, Питт подошел к кабине и открыл дверь. Мальчишеское лицо в веснушках расплылось в радостной улыбке.

— Доброе утро. Ты Питт?

— Так и есть.

— Поднимайся.

Питт поднялся, закрыл дверь и сел на место второго пилота.

— Это «ВВИП», не так ли?

— Да, — ответил пилот. — Вертикальный взлет и посадка, сделан в Италии, «Синлетти-440». Хороший небольшой летательный аппарат, правда, временами слишком капризный. Но я напеваю ему Верди, и он становится послушным в моих руках.

— Ты не летаешь на вертолете?

— Слишком много вибрации. К тому же вертикальное фотографирование получается лучше с высокоскоростного самолета.

Он сделал паузу.

— Между прочим, меня зовут Джек Вестлер.

Он не предложил руки для рукопожатия. Вместо этого он передвинул ручки управления до упора, и машина начала подниматься в воздух.

— С какого участка надо сделать фотокарты? — спросил Вестлер.

— С участка старого железнодорожного полотна вдоль западного берега Гудзона до Олбани.

— Это немного левее.

— Тебе знакомы эти места?

— Прожил всю свою жизнь в долине реки Гудзон. Ты слышал когда-нибудь о поезде-призраке?

— Избавь меня, — сказал Питт усталым голосом.

— О, хорошо. — Пилот переменил тему. — С какого места начнем снимать фильм?

— С участка Маджи.

Питт осмотрел заднюю часть кабины. Там не было оборудования.

— Говоришь о фильме. А где же камера и оператор?

— Ты хочешь сказать — камеры? Мы пользуемся двумя, их объективы установлены под разным углом для создания бинокулярного эффекта. Они смонтированы на подставках под фюзеляжем. Управляю ими отсюда, из кабины.

— На какой высоте полетим?

— Зависит от фокусных линз. Высота вычисляется математически и оптически. Мы полетим на высоте десять тысяч футов.

Вид на долину сверху был потрясающим. Красочный ландшафт простирался до самого горизонта, поблескивая свежей зеленью. С высоты пять тысяч футов река была похожа на огромного питона, ползущего между холмами, низкие острова, разбросанные кое-где по руслу, были подобны камушкам для перехода через небольшой ручей. Это была страна виноградников и садов.