Ночной путь

Дейли Джанет

– Чэд тоже понимает. Именно это, в числе прочего, делает его таким замечательным мужем, – лицо Кэрол, бывшее только что таким серьезным, ожило и осветилось внутренним светом. – Поэтому я не вижу, почему должна возражать, если он считает своим долгом показать вам ранчо. Однако это довольно трудная задача.

– Я не ожидаю, что он покажет мне все ранчо до последнего уголка, – сочла нужным пояснить Ланна. – Прежде я даже не предполагала, насколько оно велико, пока Сокол не показал мне его границы, когда мы пролетали над вашими землями. Все, чего мне хотелось бы, это небольшая

прогулка по ближайшим окрестностям. Если Чэд занят, то может быть, я попрошу кого-нибудь другого проводить меня.

– С вами мог бы прогуляться отец, но я припоминаю, что он вчера говорил о том, что собирается в город по делам. Впрочем, я знаю, кто вам поможет в этом, – Сокол. Он знает в этих местах каждый дюйм, как собственную ладонь, – сказала Кэрол.

– Да, но… – Ланна глубоко вздохнула, сочтя это предложение неприятным. – …мне бы очень не хотелось куда-либо с ним ездить.

Кэрол совершенно неожиданно вспылила:

– Никогда бы не подумала, что вы из тех, кто относится к людям с подобными предрассудками. Очевидно, я ошибалась!

– С предрассудками? У меня нет никаких предрассудков, – удивленно возразила Ланна. – Мне просто не нравится Сокол. Так уж вышло. Он… он, как бы это сказать, погладил меня против шерсти, – она сама понимала, как нелепо прозвучало это обвинение, и оттого еще больше смутилась. – Но почему я должна относиться к нему как-то по-особенному?

– Множество людей смотрят на него сверху вниз, потому что он наполовину навахо. Не знаю, почему мне пришло в голову, что вы станете вести себя по-иному. – Кэрол продолжала смотреть на Ланну с настороженным сомнением.

– Я не знала, что Сокол наполовину индеец. Никогда даже не подозревала об этом, – Ланна откинулась на спинку стула, еще не зная, как отнестись к неожиданному сообщению. Она вертела его в уме то так, то этак, пытаясь определить, обеспокоило ли оно ее, но тут ее отвлекла новая мысль: – Скажите, а не поэтому ли Чэд не любит его?

Когда она подняла голову, Кэрол пристально смотрела на нее.

– Вот оно что. Так вы в самом деле не знаете, кто такой Сокол? Разве Джон никогда ничего вам о нем не рассказывал?

– Джон? Нет. А почему он должен был о нем говорить? – Ланна начинала все больше и больше запутываться.

– Потому что Сокол – его сын.

– Вы это серьезно? – теперь уже настал черед Ланне внимательно всматриваться в лицо сидящей напротив женщины.

Совершенно ясно, что Кэрол не шутит. Так, стало быть, это правда. Почему же никто из них – ни Сокол, ни Чэд – не рассказали Ланне об этом? Можно понять, почему молчал Сокол… Но Чэд?

– Да, серьезно. Мать Сокола родом из племени навахо. Несколько лет она была любовницей Джона Фолкнера. В то время я была совсем еще маленькой и поэтому знаю только то, что слышала от других, – Кэрол задумалась, глубоко уйдя в свои мысли. – Мать Сокола погибла во время снежной бури. Джон не оставил Сокола с родственниками, не желал, чтобы его воспитывали как индейца, а потому привез его сюда на ранчо. Относясь к Кэтрин с большим уважением, он не смог просить ее воспитать мальчика.

– А она знала о нем? – спросила Ланна.

– О

да, – кивнула Кэрол. – Как я понимаю, все в округе знали, что Джон содержит эту индейскую женщину. Наше ранчо похоже на очень маленький городок. Все знают, кто чем дышит, кто куда пошел и кто что делает. Правда, сомневаюсь, чтобы Фолкнер когда-либо сам рассказал Кэтрин о сыне. Уверен, что он пытался все скрыть – таким уж он был человеком. Но она, конечно же, знала. А когда Сокол появился на ранчо, насколько я могу припомнить, никто никогда не заговаривал о нем в ее присутствии. Все относились к нему так, будто никто и не догадывался, что Сокол – сын Фолкнера. И она тоже.

– Но кто же за ним присматривал? Кто-нибудь принял его в свой дом? – Ей не терпелось узнать побольше о Соколе – Кэтрин ее мало занимала.

– Джон попросил присмотреть за ним моих родителей. Он и мой отец были очень близкими друзьями, поэтому естественно, что он обратился именно к отцу. Сокол жил у нас. Мы с ним росли практически как брат и сестра.

– А что произошло между Соколом и Чэдом? – Ланна нахмурилась. – Мне кажется, между ними словно черная кошка пробежала. Они относятся друг к другу совсем не по-братски.

– Это естественно при таких обстоятельствах. Посмотрите, какая разная жизнь была у братьев. Чэд жил с отцом и матерью, окутанный родительскою любовью и лаской. Родители исполняли любые его прихоти и желания. Чэд получил блестящее образование. Он – законный сын Фолкнера. А что можно сказать о Соколе? Он рос в чужой семье, без материнской любви и заботы, с отцом виделся редко. Очень рано начал работать. Он всегда себя чувствовал чужим. Правда, Фолкнер заботился о нем материально – возмещал моим родителям то, что они тратили на воспитание Сокола. Он платил за его учебу в университете. Но это не так-то уж много, не правда ли? – Кэрол улыбнулась с печальным сожалением. – Дело в том, что Сокол – не просто незаконный сын, но еще к тому же и полукровка. Хотя Джон Фолкнер и был его отцом, но его мать – индeанка навахо.

– Понимаю, почему между ними могло возникнуть соперничество… чувство обиды… Но откуда такое полное недоверие?.. – Даже то, что рассказала Кэрол, не казалось Ланне причиной, достаточной для столь острой взаимной неприязни. Возможно, здесь кроется еще какая-то тайна. – Откуда такая ненависть к друг другу? Мне почему-то кажется, что для нее должен был быть какой-то повод.

– Повод есть, – Кэрол вздохнула и отодвинула от себя тарелку, так и не приступая к еде. – Это я.

– Вы? – Ланна была заинтригована еще больше, чем прежде. Ей не терпелось услышать объяснение.

– Да. Помните, я говорила вам, что мы с Соколом росли вместе. Он всегда был для меня «старшим братом», а я для него – «младшей сестрой». По крайней мере так я всегда считала. Затем в то лето, когда мне исполнилось восемнадцать, я выяснила, что Сокол хочет на мне жениться. Он был в меня влюблен, – Кэрол немного помолчала, глядя в чашку с холодным кофе. – А я не хотела выходить замуж ни за кого, кроме Чэда… Он всегда был для меня «князем в сверкающих доспехах».

– И вы отказали Соколу?