Ночной путь

Дейли Джанет

– Вам понравится дом, Ланна. Он старый, но построен на века и не на одно поколение, – заговорила Кэрол и больше уже не умолкала, поддерживая беседу все время, пока они ехали.

Когда Чэд остановил микроавтобус перед большим, неуклюжим домом, Ланна поняла, что имела в виду Кэрол. Здание, сложенное из грубого деревянного бруса и покрытое штукатуркой, было прочной и основательной постройкой, вполне гармонировавшей с окружающей сельской обстановкой.

Чэд обошел вокруг машины, чтобы открыть дверцу и помочь Ланне выйти, затем

распахнул дверь для Кэрол. Блондинка направилась к крытому входу в дом, считая, что остальные пойдут за ней, но Ланна остановилась в нерешительности.

– А как быть с нашим багажом? – спросила она Чэда.

– Кто-нибудь из рабочих внесет его в дом, – ответил тот и, взяв ее под руку, повел к массивной дубовой двери.

Войдя в дом, Ланна сразу же обратила внимание, как в нем прохладно. Наверное, подумала она, это от того, что толстые стены не пропускают жару. Пол в довольно большой прихожей был выложен кафельной плиткой, а белые стены усиливали ощущение простора. В прихожей начинался коридор, ведущий куда-то в глубь дома, а за сводчатым дверным проемом открывались две комнаты. Первая из комнат была обставлена довольно скудно – пестрое индейское одеяло на одной из стен, на белом полированном ореховом столе – ваза с сухими цветами.

– Кэтрин, – позвала Кэрол. – Приехали Чэд с Ланной.

Онa прошла в комнату, расположенную слева от арки. Чэд легонько пожал локоть Ланны, призывая девушку последовать за Кэрол.

Главное место в гостиной занимал огромный камин, сложенный из грубого бурого камня. Около двустворчатой двери, ведущей на веранду, стояло большое пианино. Вдоль стен тянулись полированные деревянные столы, уставленные индейской керамикой и бронзовыми статуэтками, изображающие различных животных. И это отнюдь не уменьшало элегантности убранства.

Навстречу Ланне из кресла поднялась, чтобы поприветствовать ее, стройная царственная фигура. Кэтрин Фолкнер. На губах – обычная отчужденная, суховатая улыбка. Со времени их первой встречи эта женщина всегда проявляла неизменную сдержанность. Ланна не была до конца убеждена, что жена Джона поверила в то, что они с ее мужем были только друзьями и никем более. И оттого чувствовала себя неуютно в обществе Кэтрин. Она очень долго колебалась прежде, чем приняла приглашение Чэда приехать на ранчо.

– Надеюсь, перелет оказался приятным для вас обоих. Не хотите ли по чашечке кофе или чаю? – осведомилась Кэтрин.

– Нет, благодарю вас, не хочется ни того ни другого, – отказалась Ланна, продолжая стоять. Она сознавала, насколько неловко ее положение: подруга Джона в доме его вдовы.

– А я бы, мама, выпил кофе, – сказал Чэд, принимая предложение.

– Я тебе принесу, – вызвалась Кэрол.

– Ланна, садитесь, пожалуйста, – пригласил Чэд, жестом указывая на светло-коричневое кресло.

– Хотите, я покажу вам вашу комнату? – предложила Кэтрин, когда Ланна замялась, отчего-то не решаясь сесть. – Возможно,

вы желаете освежиться и немного прийти в себя после путешествия.

– Да, спасибо, с удовольствием, – быстро согласилась Ланна.

– Пожалуйста, сюда, – Кэтрин прошла в другой сводчатый дверной проем, за которым открывался широкий коридор.

Они довольно долго шли по лабиринту соединяющихся друг с другом и разветвляющихся коридоров и комнат. Ланна была уверена, что одна она бы здесь непременно заблудилась. Наконец Кэтрин остановилась и открыла какую-то дверь.

– В этой спальне есть собственная ванна и выход на веранду, – объяснила она, входя в комнату. – Надеюсь, она покажется вам удовлетворительной.

– Здесь прекрасно.

Комната была почти такой же величины, как гостиная в квартире Ланны. Кроме тяжелой спальной мебели – кровати, комода и ночного столика, – здесь находился маленький диванчик на двоих, стулья и письменный стол.

– Я испытываю неловкость, приняв предложение вашего сына отдохнуть на ранчо. Мне кажется, вы должны были возражать против моего приезда сюда. – Ланна все еще чувствовала себя виноватой, и ей хотелось как-то исправить положение. – Уверена, что сейчас, во время траура, вам совсем не до того, чтобы развлекать гостей, поэтому, пожалуйста, не думайте, что ради меня нужно предпринимать какие-нибудь особые усилия…

– У меня нет никаких возражений против вашего визита, – заверила ее Кэтрин. – Чэд объяснил, что вам необходимо восстановить свое здоровье, ведь вы недавно перенесли грипп. Мне будет приятно, если мы сможем вам в этом помочь.

Несмотря на то, что хозяйка произнесла эти слова достаточно приветливо, Ланне не стало ни на йоту легче. Она испытывала все то же неудобство.

В коридоре послышался шум, и Кэтрин, повернувшись к двери, распахнула ее. На пороге стоял Сокол с чемоданами Ланны в руках.

– Сокол, внеси багаж мисс Маршалл в комнату, – приказала Кэтрин, словно обращаясь к слуге.

Сокол скривил губы, но подчинился приказу и молча прошел мимо Ланны на середину комнаты.

– Я пришлю помочь вам распаковать вещи, Ланна, – сказала Кэтрин.

– О, в этом нет никакой нужды, – мягко отказалась Ланна. – Спасибо, я справлюсь сама.

Она и так начала уже привыкать – слишком привыкать – к тому, что другие люди стали выполнять за нее то, что с успехом могла бы сделать сама.

– Как желаете, – неуловимое высокомерие, с которым Кэтрин приняла ее отказ, заставило Ланну почувствовать себя еще более неуютно.

Кэтрин величественной походкой покинула комнату, и к Ланне вернулись все ее колебания. Нет, все-таки ей не стоило сюда приезжать. В какое положение она сама себя поставила? Хоть Кэтрин Фолкнер и не выражает своего недовольства вслух, но на самом деле… Однако у нее не было времени разобраться в этих мыслях, потому что Сокол напомнил о своем присутствии, спросив: