Ночной путь

Дейли Джанет

– Куда вы хотите, чтобы я поставил ваши чемоданы?

– Куда угодно, – с внезапно вспыхнувшим раздражением сказала Ланна. – Около кровати.

Сокол опустил чемоданы рядом с кроватью, а затем повернулся к Ланне.

– Не давайте ей себя одурачить.

– Что?

Странное замечание заставило девушку нахмуриться.

– Вы тут не более желанный гость, чем я, – ответил Сокол. – Я уже говорил вам однажды, что Фолкнер один из тех, кто привык в этой жизни только брать, – продолжал Сокол. – Но он – в сравнении с Чэдом – простой любитель. К тому

же, как мне кажется, Фолкнер всегда чувствовал угрызения совести. А Чэду на всех наплевать. Он возьмет все, что теперь принадлежит вам, и даже не почешется.

– Это неправда, – быстро возразила она.

– Я вас предупредил, – Сокол пожал плечами, показывая, что для него неважно, верит она ему или нет. – Надеюсь, что прежде чем в следующий раз поставить свою подпись под каким-нибудь документом, вы поймете, что именно вы подписываете.

– Вы намекаете, что Чэд попытается обмануть меня? – возмущенно спросила Ланна.

Ее гнев, казалось, забавлял Сокола.

– Я ни на что не намекаю. Я говорю, что он заберет все, что у вас есть, если вы будете достаточно глупы, чтобы позволить ему это.

Он поднял руку и коснулся полей шляпы, на миг склонив перед Ланной голову. Насмешливая любезность. Он все время насмехается над ней. Она шумно вздохнула, собираясь сказать ему все, что она думает по этому поводу, но Сокол уже вышел из комнаты. Не найдя ничего, на чем можно было бы сорвать свой гнев, Ланна резко отвернулась от двери и сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Теперь, кроме неловкости от приезда сюда, ее охватило сомнение – это благодаря предупреждению Сокола. Она негодовала на него, не веря в справедливость его слов.

14

– Доброе утро.

Когда Ланна вошла в залитую утренним солнечным светом комнату, за столом сидела одна Кэрол.

– Я уж думала, что я – единственная, кто сегодня проспал, – сказала она. – А вы, кажется, до сих пор еще не совсем проснулись.

– Я сама не вполне уверена, что проснулась, – призналась Ланна и налила себе стакан апельсинового сока из кувшина, стоявшего на столе.

– А я рада, что не придется завтракать в одиночестве. Чэд в кабинете и уже работает, а Кэтрин пишет благодарности всем, кто прислал ей открытки с соболезнованиями, – объяснила Кэрол. – Вы без труда нашли сегодня сюда дорогу? Не заблудились?

– Пару раз свернула не туда, но потом разобралась. Очень хорошо, что Кэтрин вчера устроила мне экскурсию по дому, а не то я бы действительно потерялась в этом лабиринте, – ответила Ланна, разглядывая стол, уставленный блюдами с различными печеньями, оладьями и булочками.

– Вы всегда можете довериться своему носу и идти на запах. Розанн готовит превосходные испанские омлеты. Попросить ее приготовить омлет для вас? – предложила Кэрол.

– Нет. Мне достаточно кофе и булочки. Приходится следить за весом.

Ланна позавидовала стройности своей белокурой собеседницы, тонкой, как тростинка. Кажется, она совсем не ограничивает себя в еде. Перед Кэрол стояли тарелка с омлетом и поджаристым мелко нарубленным

мясом, да еще кофейный кекс. Ланна ограничилась горячей булочкой с брусникой. Она подошла к боковому столу, налила себе кофе и, положив булочку на край блюдца, отнесла свой более чем скромный завтрак к ротанговому столу, за которым сидела Кэрол.

– Чэд не говорил, как долго он собирается работать? – спросила она, а затем пояснила: – Он обещал показать мне окрестности ранчо.

– Он мне не говорил, – Кэрол сосредоточила все свое внимание на тарелке с едой, внезапно проявив повышенный интерес к тому, что она ест. – Но я уверена, что если вы его попросите, он вам все покажет.

В голосе блондинки прозвучали какие-то странные нотки, заставившие Ланну заподозрить, что Кэрол ревнует ее к мужу. Ланна попыталась было убедить себя, что она чрезмерно чувствительна, но это ей мало помогло.

– Возможно, мне не следует просить его, – решила Ланна вслух и разломила булочку движением, которое выдавало ее раздражение. – Я и так отняла у него слишком много времени.

– О, Чэд не имеет ничего против, – быстро заверила ее Кэрол.

– Но вы-то имеете, – выпалила Ланна и, спохватившись, постаралась объяснить, почему она это сказала: – В конце концов, совершенно естественно, что вы хотите провести с мужем так много времени, как только возможно. Ведь он собирается пробыть здесь всего лишь несколько дней.

– Конечно, признаю, что вижусь с Чэдом не так часто, как большинство жен видятся со своими мужьями. Но на то есть свои причины. И Чэд знает, что я это понимаю, – проговорила Кэрол. – Даже за то короткое время, что вы с ним знакомы, вы должны были понять, насколько это замечательный человек. Он чудесный муж, несмотря даже на то… – Кэрол замолчала, а ее вилка продолжала бесцельно терзать взбитый омлет, кромсая его на крошечные кусочки.

Любопытство заставило Ланну спросить:

– Даже несмотря на что?..

Кэрол подняла голову и посмотрела на Ланну. Глаза ее были печальными.

– Даже несмотря на то, что я не могу родить ему больше ни одного ребенка, – тихо призналась она, а затем предприняла героическую попытку улыбнуться: – Он говорит, что это не имеет значения. У нас есть Джонни. Он здоровый и счастливый мальчик, но я знаю, что Чэд хотел бы иметь еще сына или дочь. А то и нескольких. Ему никогда не нравились семьи с одним ребенком. Но после трех выкидышей доктор настаивает на том, чтобы мы больше не предпринимали попыток завести детей.

– Но вы всегда можете усыновить какого-нибудь ребенка, – предположила Ланна, подумав про себя, не в этом ли причина того, что эти люди не настолько близки, как могли бы быть.

– Но это не то же самое, – отрицательно покачала головой Кэрол, отвергая эту мысль. Солнце, заглядывавшее в восточное окно, заиграло лучами в ее золотых волосах. – Чэд предлагал взять кого-нибудь на воспитание, но я не хочу растить чужого ребенка. Возможно, для вас это прозвучит диковато, не так ли?

– Нет. Думаю, могу понять, что вы имеете в виду.