Ночной путь
Шрифт:
– Ну вот и приехали, – объявила она, хотя это было и без того ясно, и дружески улыбнулась попутчику. Как хорошо, что нашлось с кем поговорить по дороге. Сегодняшняя поездка не показалась ей слишком долгой.
Старик положил руку на дверную ручку, но дверь открыл не сразу. Он улыбнулся Ланне в ответ, и теплый свет на миг рассеял печальную тень в его голубых глазах.
– Спасибо, что подвезли. Но когда в следующий раз увидите на шоссе незнакомого человека, то уступите роль доброго самаритянина кому-нибудь другому, – посоветовал он.
– Попытаюсь запомнить, – пообещала Ланна. –
Он хрипло рассмеялся.
– Если я простужусь, то знаю теперь человека, который сможет меня выходить, – попутчик открыл дверь и быстро шагнул в дождливую темноту. – Берегите себя, – произнес он и захлопнул дверь.
Помахав девушке рукой, старик повернулся и, опустив голову, зашагал к строительной времянке. Ланна подождала, пока не открылась дверь трейлера, отбросившая на мокрую землю прямоугольное пятно света. Ее попутчик исчез внутри, и Ланна вновь вырулила на дорогу, ведущую домой.
До конца недели всякий раз, когда Ланна проезжала мимо строительной площадки, спеша на работу или с работы, она вспоминала о ночном стороже. К этому человеку мало подходило слово «старый», хотя ему, несомненно, исполнилось лет шестьдесят. Однако в нем чувствовались жизненная сила и энергия, и вместе с тем твердость, резкость и прямота, что делало его привлекательным, несмотря на возраст. И все же было странно, что воспоминание о нем так живо и так прочно засело в ее памяти – о его грубоватости, его мягкости и печали в его глазах.
Ланна пожимала плечами, отметая эти мысли прочь и убеждая себя, что думает так часто об этом человеке просто потому, что в Фениксе у нее почти нет знакомых. Естественно, что дружески расположенный незнакомец надолго ей запомнился.
Однако если быть совсем правдивой, то следует признать, что она скучает по отцу, которого напомнила ей мягкая грубоватость незнакомца. Мать умерла, когда Ланне было одиннадцать. После ее смерти дочь и отец очень сблизились, и их дороги начали расходиться, когда Ланна уехала, чтобы поступить в колледж. А затем отец повстречал молодую вдову с детьми и влюбился в нее. Ланна искренне радовалась за отца.
Только теперь каждый из них не является центром существования другого. Каждый живет своей личной жизнью. Ланна не хотела бы перевести стрелки часов назад и вернуть прошлое, и все же временами ей очень недоставало естественного и непринужденного дружелюбия, верного плеча, на которое можно было бы опереться, и чувства, что ты кому-то нужен. Кого-то, кто стал бы ее собственной семьей. Конечно, после того несчастного романа она не спешила очертя голову броситься в новое увлечение. Одно время она все силы отдавала работе. Позже стала подумывать о том, чтобы заняться административной работой, связанной с медициной, – может быть, поступить на какие-нибудь вечерние курсы в местном университете. Однако окончательного решения до сих пор не приняла.
Поставив корзину со свежевыстиранным бельем на пол – каждое ее субботнее утро непременно начиналась с посещения прачечной, – Ланна достала из кармана белых шортов ключ от квартиры. Отперла дверь и, придерживая ее носком сандалии, чтоб не
Ланна перекладывала стопку чистых полотенец из корзины в шкаф для белья в ванной. И, как всегда, когда она бывала в ванной, ей бросились в глаза безвкусные ярко-голубые рыбки на обоях – Ланна нахмурилась и покачала головой. Что она сделает в первую очередь – так это заменит обои. Раз уж поселилась одна, надо придать дому уют и ощущение постоянства.
Ланна настолько углубилась в свои мысли, что невольно вздрогнула, когда раздался стук во входную дверь. Отбрасывая на ходу со лба влажную прядь и приглаживая волосы, она поспешила к двери. Но прежде, чем отпереть, набросила цепочку на дверь и слегка приоткрыла ее.
– Здравствуйте! – в голосе Ланны прозвучало одновременно и удивление, и настороженность, когда она узнала в человеке, стоящем за дверью, ночного сторожа, которого так часто вспоминала последние дни.
– Рад, что вы хотя бы дверь закрываете на цепочку, – заметил тот с улыбкой.
– Что вы здесь делаете? Я хочу сказать… я рада вас видеть, но… Вы, должно быть, забыли что-то у меня в машине? – Ланна никак не могла подобрать верных слов, чтобы спросить, как он здесь оказался.
Она окинула взглядом высокую фигуру своего неожиданного гостя. На этот раз ночной сторож был одет в белую рубаху и брюки цвета хаки. Ланна заметила, что его туфли с заостренными носами начищены до блеска. Талия схвачена ремнем с серебряной пряжкой, украшенной бирюзой. Он что-то держал позади себя. Карие глаза Ланны расширились от изумления, когда посетитель извлек из-за спины букет алых роз.
– Хочу поблагодарить вас, – произнес он.
– Очень красивые, – невпопад ответила девушка, вдыхая донесшийся до нее сладкий душистый аромат. Она все еще не могла справиться с замешательством. – Но как вы узнали, где я живу?
– В телефонной книге есть только одна Ланна Маршалл, – объяснил ночной сторож.
Это было настолько очевидно, что Ланна рассмеялась, по-прежнему не зная, что сказать. Затем спохватилась:
– Но я даже не знаю вашего имени.
На какую-то долю секунды посетитель замешкался. Позже Ланна решила: ей просто почудилось, что он колеблется.
– Джон Буканан.
– Чем могу быть вам полезна, Джон Буканан? – девушка все еще не решалась откинуть цепочку на двери, хотя роскошный букет выглядел очень соблазнительно.
– Я думал… Мне бы хотелось, чтобы вы со мной позавтракали. Вам нравится мексиканская кухня? – проговорил Джон Буканан и, не дав ей ответить, продолжил: – Неподалеку отсюда есть небольшой ресторанчик. Снаружи он выглядит не слишком внушительно, но готовят там великолепно. – Он заметил нерешительность Ланны и улыбнулся: – Чтобы вы чувствовали себя спокойнее, вы можете поехать вслед за мной на своей машине.