Ночной позор

GO-блин

— Нужно в Контроль прорваться,— решил Утка.— Там пока безопасно.

— Нельзя мне в Контроль,— спертым голосом проговорил я, млея от страха.

— Это еще почему?

— Потому что это я…

— Что?

— Я во всем виноват!..

И я стремительно, как на духу, выложил бывшему товарищу по оружию всю историю своего стремительного падения. Красивая фраза вышла.

Утка запрокинул голову и захохотал, так громогласно, что курившая коноплю компания в дальнем конце двора испуганно подорвалась с места и куда-то сбежала.

—

Ох и чучело,— отсмеявшись, заключил оперативник, вытирая проступившие в уголках глаз слезы.— Надо же было так вляпаться.

— Ага,— с некоторым облегчением согласился я. Реакция Утки меня обрадовала. Слава богу, что властям не сдает, потому что Закидон точно знаю, как со мной поступит.

Бр-р-р!..

— Ко мне нельзя,— между тем рассуждал Утка.— Наверняка засада. Идет охота на опытных оперативников, хотят поодиночке нас перещелкать, заразы. Начали с нашего города, потом и всю страну под себя подомнут. Надо же, как бандиты распоясались. Куда бы податься…

— Из наших к кому-то? — несмело предложил я.

— Ты бы обрадовался, если бы тебя в такую историю втянули? — резонно спросил Утка.— Когда Рыбка из-за долга карточного в твоем подъезде окровавленный лежал, он к тебе не поперся, он в «скорую» с трубы позвонил.

Я об этой истории услышал впервые.

— Ну и дурак, что не поперся. А то я товарищу не помог бы,— неуверенно сказал я.

— Я теперь с тобой повязан, потому что к тебе без приглашения вломился,— продолжал объяснять Утка непростую мораль оперативников.— Потому мы теперь с тобой вместе. А приди ты ко мне просто так со своей историей, еще не известно, как бы я поступил.

Неожиданно, безо всяких предшествующих явлений, у меня возникла идея.

— Будут ждать…— бормотал я нервозно.— Будут ждать.

— Ну что ты ноешь? — Утка был спокоен.— Сам же захотел здесь прятаться.

— Место, где в последнюю очередь будут искать, самое надежное,— придать бы моему голосу хотя бы долю заключавшейся в этой фразе уверенности, может быть, на душе и полегчало бы.

А-а-а-а!

Утка, видимо, применяя одному ему известные психологические приемы, действенные в экстремальных ситуациях с потерявшими самообладание партнерами, отпустил мне подзатыльник.

И вправду, полегчало.

По пути Утка, путано объяснив, что время все равно военное, проник в торговый центр и выкрал оттуда комплект одежды, взамен своей, испорченной.

Оперативник оделся нарядно, но с большим понтом, словно сутенер из Подмосковья, заодно прихватив еще и дорогой мобильный телефон.

— Брать так брать,— сказал Утка.

Родная контора встретила нас новой железной дверью, неприступной, как вход в бомбоубежище, и замком, фиксировавшим ее по всем четырем направлениям.

Утка постучал ногтем по броне и присвистнул.

— Неплохо выложились.

Затем, с глухим «хэх», ударил кулаком в замочную скважину.

— Ну все,— грустно сказал

я.— Теперь замок и ключом не откроешь.

Вмятина в металле пришлась как раз так, чтобы перекорежить все возможные механические внутренности.

Утка подул на ободранные костяшки и немного виновато сказал:

— Сплав хороший. Обычное железо я бы пробил.

— Ты и здесь неплохо постарался,— промурлыкала Крошка Лили.— Люблю сильных мужчин…

Гадюка! Это при живом-то му… При мне! А кто вчера… Впрочем, ладно, не будем об этом.

— Лучше бы отмычкой попробовал,— Утка, не ясно на что надеясь, поковырял в замке бесполезной теперь стальной загогулиной. Загогулина застряла, и оперативнику пришлось выковыривать ее позаимствованной у Крошки Лили шпилькой.

— Ниче, прорвемся!

Утка подбросил на ладони малюсенькое заклинаньице и бросил его в дверь.

Раздалось шипение, и на металле появилась стремительно расширяющаяся, плюющаяся огнем дыра.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Мы составляем план дальнейших действий. Утка рассказывает древнюю легенду

В холодильнике было пусто, электричество, не иначе как по закону подлости, тоже отсутствовало.

Мы с Крошкой Лили не появлялись на работе уже почти месяц, шеф объявил, что пока все не утихнет, компания временно считается закрытой.

— Нужно придумать какой-то план,— сказал Утка. Мы расселись на офисных креслицах отечественного производства, легких и неустойчивых, как рыночная экономика.

— Какой еще план? — вздохнул я.— Лучше бы никогда не возникать этой проклятой…— я покосился на Крошку Лили.— Заварухе. Одни беды с ней.

— Не быть тебе разведчиком. Что ты ноешь постоянно?

— Я не ною, а изрекаю истину.

— Иди, поизрекай где-нибудь на улице.

— Ребята, может, прекратите ссориться?

Мы с Уткой дружно хрюкнули. Ребятами нас еще никто не называл, даже Закидон, хотя про него давно уже всякие нехорошие слухи ходят. И шапочка эта опять же…

— Ты бы вообще шла обратно к своему Поликарповичу.

— Нельзя мне,— вздохнула Крошка Лили.— Аарон Поликарпович мне доверять перестанет. Я же тебя не убила. А тех, кому у нас не доверяют…

Ну, тут еще не поздно все поправить. Я про убийство, если вы не поняли.

— В чем вся возня,— спросил Утка, и сам же ответил.— Если вдруг наступит между врагами мир и благоденствие, то, выходит, никто не будет охотиться по твою мятежную душу…

Крошка Лили, затеявшая возиться с Уткиным новым телефоном, сказала вдруг:

— Слушайте!

Эти современные телефоны — настоящее чудо техники. Крошка Лили сумела каким-то образом настроиться на частоту, в которой обменивались информацией бандиты. Конечно, всяким шестеркам никто не выдавал истинной информации, так что мордовороты, которые рассекали по улицам на своих «БМВ», зорко высматривая, с кого бы еще заработать, получали сейчас такие сведения.