Ночной позор
Шрифт:
Рыбка осуждающе посмотрел на меня и бросился через перильца.
Прости, друг. Теперь мы незнакомы. Алягер ком алягер.
— Куда смотрит служба охраны? — возмутился я.— Ответственным застрелиться в течение двадцати четырех часов. Семьям послать открытки с видом строительства Байкало-Амурской магистрали, пластиковые цветы и официальные соболезнования…
— Все работаете? — Мой треп был прерван появлением Поликарповича.
— Не покладая рук,— отрапортовал я.
Исполнительный агент Толя бросился выполнять приказание, и прежде, чем я, холодея от ужаса, смог его остановить, из соседней комнаты донеслись хлопки
— Правильно,— одобрил мои начинания Аарон Поликарпович.— Давно пора было призвать отдел безопасности к порядку. Не поверите, сегодня обнаружил вражеского «жучка» на кончике зубочистки.
— Я думал, это наши… — ужаснулся я.
— Наши не выносят высокой влажности, пришлось демонтировать,— вздохнул Поликарпович.— Проклятые китайцы, поставляют некачественные подделки. Теперь мы лишены возможности узнать, что происходит между коренными зубами у неприятеля.
Мы немного помолчали, раздумывая о коренных зубах, зубочистках и дешевом шпионском оборудовании. Все, перехожу на зубные нити. Говорят, очень гигиенично.
Или вообще пальцами в зубах ковырять буду! Хотя…
Я подозрительно уставился на собственные ногти. Кто знает, что туда успели насовать, пока я спал. Дома нужно будет первым делом проверить…
— Надеюсь, что компьютерные сети еще не взломаны,— продолжал Аарон Поликарпович.— Я подозреваю, что наши перемещения по Интернету уже отслеживаются.
Я почувствовал, что краснею. Сперва краснота залила мои щеки, потом покрыла уши и добралась до остальных участков.
Это что же выходит… Понимаете, я забрел по нечаянности на несколько сайтов… Разумеется, это вышло совершенно спонтанно… То есть, я, конечно, никоим образом…
А-а-а-а!
Занятые какой-то работой агенты подняли головы. Менявший стекло рабочий вздрогнул и уронил инструменты. Неужели и этот? Одни шпионы кругом мерещатся.
— Что такое? — испугался Аарон Поликарпович.
— Психоаналитик посоветовал таким образом избавляться от негативной энергии. Стрессы замучили…
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Контроль Всему обнаруживает, что он уже не контроль всему
Вы бы, наверное, удивились, если бы узнали, сколько кругом происходит вещей, о которых большинство людей не имеет ни малейшего представления.
Ваш сосед с лицом нездорового цвета и красными от недосыпания глазами по ночам вполне может промышлять охотой на одиноких прохожих. За такое в Контроле дерут три шкуры, как в финансовом, так и в самом что ни на есть прямом смысле.
Занятие, как бы сказать, волшебным бизнесом, штука весьма прибыльная, хотя, конечно, удивительно нервная. Не берем в расчет различных гадалок, прорицательниц и очистителей астрального тела.
Более или менее серьезные волшебники работают с серьезными людьми и за серьезные деньги. Секретность тоже оберегается весьма серьезно, иначе не продержаться бы нашему племени столько лет. Представьте, что произошло бы, если бы всенародно оглашено было о существовании волшебной палочки, или хотя бы ковра-самолета.
Да что там, за обыкновенную табуретку, у которой и свойств было необычайных всего одно — воспитывать в человеке усидчивость и любовь к занимаемой должности, в древности разгорались целые войны.
Что говорить о нынешних временах, когда народ и вовсе стал дурной. Не зря Поликарпович хочет уничтожить Контроль.
Контроль
Надо бы застолбить себе место там, где получше.
Ранним утром в главную контору некоего предприятия, называемую согласно последних веяний «офисом», вошли чрезвычайно серьезные молодые люди в одинаковых кожаных курточках.
Стараясь не особо щеголять провинциальным выговором, молодые люди в доходчивой форме объясняли управляющему, или, как сейчас следует называть его, менеджеру… На предмете этой беседы мы не будем заострять внимание, ладно?
Над составлением единого ультимативного письма я трудился никак не меньше пятнадцати минут. Текст его должен был привести в ужас как мелкого колдунишку, промышлявшего отводом гостей и приворотом тараканов, так и монстров, подобных Закидону.
«Чтобы не случилось с Вами большой беды или другого какого несчастья, размножьте это письмо и отошлите пяти знакомым…» Полностью послание я приводить не буду, так как опасаюсь за свои авторские права. В мире всегда найдутся люди, для которых чужое творчество будет лишь поводом для наживы. Мало ли какой полуграмотный вымогатель вздумает воспользоваться этаким шедевром.
Менеджер, выслушав угрозу, поступал обычно следующим образом.
Либо, меняясь лицом, хватался за сердце и просил обождать чуток, дать собраться с силами, потому что торговля в этом году плохо идет, а семью кормить надо…
Либо принимался брызгать слюной и призывал охрану, чтобы та выкинула наглых бандитов гэть. То есть вон.
Тут уже раз на раз, когда выкидывали, а когда и наоборот. Волшебники народ такой, если что, тоже всыпать могут будь здоров.
Пока Контроль Всему опомнился, организация Колдунов Без Закона уже набрала вес и силу. Основную ударную группу составляли маги-неудачники, не сумевшие удержаться в контролерах. Поликарпович сыграл на их жадности и амбициях, что привлекло на нашу сторону целую армию. Если раньше в Контроле с мафией считались, то теперь ее стали бояться.
Рассмотрев вблизи потертого мага Аарона Поликарповича и всех его сотоварищей, я не без ужаса понял, что с властью Контроля сражаются люди, которые сами этой власти во много раз опаснее и вреднее. Надо же, а когда-то я думал, что все крутом одинаковые.
— А вы не боитесь, что наши действия приведут к катастрофе? — спросил я Поликарпыча, но он лишь отмахнулся.
Скоро я понял… Хорошо, у меня и иллюзий никогда никаких не было насчет своей роли во всем этом.
Моя должность руководителя и организатора на самом деле является не более чем публичным прикрытием для действий Аарона Поликарповича и иже с ним. Когда ситуация при всей своей абсурдности приблизилась к взрыву, я попытался было внести ряд директив, мне недвусмысленно дали понять об истинном моем назначении.
— Сиди тихо, и не рыпайся, голуба,— сказал убийца, трогая мою шею.— И тогда будет все пучком.
— Иди в жопу,— прохрипел я, за что получил чувствительный тычок под ребра.
Мы с Крошкой Лили ради сохранения статус-кво (я это здесь к месту употребил?) продолжали работать у Гони.
Шеф день ото дня становился все раздражительнее.
— Совсем с ума посходили,— бормотал он.— К чему страну ведут?
Атмосфера повисла до того напряженная, что можно было смело вешать топор или другие тяжелые предметы.