Ночной гость
Шрифт:
– Иззи?
Она знала, чего он хочет. Его львиные глаза приглашали, просили, приказывали. Один раз она уже видела в них это темное, отчаянное желание, и ей хотелось согласиться. Почти все в ней кричало: «Да! Да!» Эта болезненная жажда едва не поглотила ее. Было бы так хорошо снова отдать ему свое тело, если бы только не пришлось отдать при этом и сердце.
Но она устроена иначе. Для нее уж если отдавать себя, то полностью, а такая безответная любовь погубит ее. Это сделает ее тем, чем она не хочет быть. Если она отдастся, зная, что нелюбима,
Она вздохнула. Как просто было бы притвориться. Между ними есть нежность, она уверена. Она могла бы взять золотистый огонь желания в его глазах и назвать это любовью, хотя бы сейчас. Но она понимала, что это всего лишь наркотик, что, очнувшись от этого сна, она останется неудовлетворенной и пустой, страстно жаждущей большего.
Она понимала, разумеется, что однажды должна будет уступить. Он ее муж, и по закону ее тело и постель в его распоряжении. Но пока у нее есть выбор, она не станет выбирать разбитое сердце.
Джулиан ждал, наблюдая за смятением на ее лице. Он почти слышал, как щелкает у нее в мозгу, и понял, что проиграл, еще до того, как она едва заметно отрицательно покачала головой. Ему не надо было спрашивать. Надо было просто увлечь, завоевать ее, как раньше. Он мог доставить ей удовольствие и знал, что для него это было бы божественно.
Но Джулиан обнаружил, что не хочет, чтобы лишь обстоятельства побудили ее к страсти. Не хочет, чтобы случайное соприкосновение тел было причиной ее желания. Ему необходимо знать, что она думает именно о нем, что он тот, кого она страстно желает.
Невыносимо было бы снова сомневаться, гадать, не является ли он заменой того, по кому она действительно томится. Ему хотелось, чтобы она смотрела в его глаза и говорила ему: «Да, Джулиан, да».
– Нет, – прошептала Иззи.
Он обхватил ладонями ее лицо, но с вздохом заставил себя ослабить хватку. Иззи отодвинулась и слезла с него. Он лежал, не шевелясь до тех пор, пока отзвук захлопнувшейся двери не заставил его закрыть глаза от потери. Приближающаяся гроза послала еще одно громовое предупреждение.
Глава 19
– Пожар! Пожар! Дом горит!
Колокол на конюшне зазвонил как безумный. Еще не успев полностью проснуться, Джулиан соскочил с кровати и бросился к двери. Распахнув ее, он схватил первого, кто попался ему на пути.
– Пожар, милорд! – Молодая горничная, которую он схватил, взвизгнула, округлив глаза, увидев, что он в неглиже.
– Где?
– В людской, милорд! В северном крыле, рядом с кухней! – Удерживаемая мертвой хваткой за руку, девушка безумно затрясла головой. – Нам лучше бежать, милорд! Мы все сгорим в своих постелях!
Не потрудившись указать на то, что никто из них сейчас не в постели, Джулиан отпустил ее. Симмс уже стоял у него за спиной с рубашкой и сапогами. Натянув их и не тратя времени на застегивание пуговиц,
Он почувствовал запах дыма задолго до того, как увидел какие-либо признаки пожара. Снаружи стало видно и пламя.
Деревянная пристройка к крылу уже начала обрушиваться, огонь перекинулся на первый этаж дома. В кухонном дворе царил беспорядок, хотя дворецкий герцога организовал работу маленькой пожарной бригады с ведрами. Джулиан подлетел к нему:
– Что случилось?
– Должно быть, ветер надул в печную трубу. Откуда ни возьмись, повалил дым, и балки над кухней рухнули, а потом все заполыхало.
– Продолжайте поливать из ведер. Если нам удастся продержаться, дождь может стать для нас спасением.
Дворецкий поднял на него угрюмый взгляд:
– Дождя не будет. Уже сколько часов он собирается, но только гром гремит и молнии сверкают. Мы потеряем дом, как пить дать, потеряем.
– Продолжайте делать свое дело! – прорычал Джулиан. Зашагав, прочь, он начал раздавать приказания запаниковавшим слугам. При этом тревога не покидала его. С Иззи все будет в порядке, говорил он себе. Ее комната далеко, в семейном крыле. Случись худшее, будет достаточно времени, чтобы вывести ее.
Он задрал голову вверх, чтобы посмотреть, есть ли причина беспокоиться из-за ветра. К его облегчению, он, казалось, дул в северном направлении, рассылая искры в сторону от дома. Пока лучше не пугать Иззи. Он приказал мужчинам найти ведра и присоединиться к цепочке. Оттащив в сторону двух постарше, велел им подготовить место для обработки ожогов у пострадавших.
Хотя почти все, кажется, были целы, один тучный повар лежал на земле, сжимая обожженную руку, и громко стонал. На других обгорела одежда, но, несмотря на это, они работали. Оттащив в сторону женщину, которая пересчитывала перепуганных служанок, он проорал ей на ухо, перекрикивая хаос:
– Все вышли?
– Не знаю, милорд. Никто не видел четырех девочек, которые спят в дальней угловой комнате!
Джулиан почувствовал озноб. Наверняка совсем молоденькие, не старше четырнадцати.
– Проклятие! – Он направился к дому.
– Джулиан!
Он резко развернулся. Иззи бежала к нему, глаза широко распахнуты. Она сама выглядела как ребенок, с распущенными волосами и в белом халате, скрывающем фигуру.
– Иззи! Возвращайся назад!
– Я хочу помочь! Что я могу сделать? Неотложность миссии Джулиана сделала его резким.
Он оттолкнул ее от горевшего дома.
– Ты не в том положении, чтобы помогать. Держись подальше и не мешай остальным делать свое дело!
В этот момент пронзительное лошадиное ржание разрезало воздух. Джулиан дернулся, словно от пули. Он с ужасом увидел, что крыша конюшни дымится. Искры от дома упали на сухую кровельную дранку, и не оставалось сомнений, что дерево скоро вспыхнет.
– Джулиан! Лошади! – Ошеломленная Иззи повернулась к нему. Лицо его было как камень, но глаза выдавали муку.