Ночной дым
Шрифт:
— Полицейские уверены, что он же поджег склад и магазин? — Нахмурившись, Мелвин дернул себя за узел галстука-бабочки.
Натали улыбнулась:
— Мой брат — полицейский, и потому я почти уверена, что стражи порядка не обмолвятся ни словом, пока не удостоверятся во всем окончательно… Но похоже, два прежних поджога — тоже его рук дело.
— Кто он? — спросил Доналд. — Зачем он это делал?
— Опять-таки, я не знаю всех подробностей. Известно, что он поджигатель со стажем. Профессионал, так сказать. Уверена, вскоре мы узнаем и мотив.
Рай
— Кларенс, ты ведь знаешь, тебя упекут надолго, — сказал Рай. — Когда ты выйдешь на свободу, то будешь таким старым, что не сумеешь сам чиркнуть спичкой.
Кларенс ухмыльнулся и пожал плечами: — Я никого не обидел… Я никогда никого не обижаю. — Он поднял голову и дружелюбно посмотрел на Рая своими маленькими бесцветными глазками. — А ведь некоторые любят жечь людей. Ты ведь это знаешь, Рай?
— Да, Кларенс, знаю.
— Так вот, я не такой. Я ни разу никого не обжег. — Его белесые глазки радостно засверкали. — Только тебя, да и то случайно. У тебя рубцы остались?
— Да, остались.
— У меня тоже. — Кларенс хихикнул, словно радуясь, что у них нашлось что-то общее. — Хочешь взглянуть?
— Как-нибудь в другой раз. Кларенс, я прекрасно помню, когда и как мы с тобой получили ожоги.
— Конечно! Конечно помнишь! Ожог — он как поцелуй дракона, верно?
Тогда он как будто побывал в самом пекле…
— Помнишь, в тот раз владелец дома заплатил тебе за то, чтобы ты выпустил дракона?
— Помню. Ну и что? В том доме уже никто не жил. Старая развалюха! Люблю старые пустые дома. Огонь пожирает их, лижет стены, прячется на потолке. Он разговаривает с тобой… Ты ведь слышал, как огонь разговаривает?
— Да, слышал. Кларенс, кто заплатил тебе на этот раз?
Кларенс кокетливо сложил пальцы домиком:
— А я и не говорил, что мне заплатили. Я не сказал, что я что-то сделал. А бензин ты, наверное, сам притащил… Ты злишься на меня за то, что тогда из-за меня обгорел. — На круглом лице Кларенса появилась лукавая улыбка. — В ожоговом отделении тебе снились страшные сны. Я слышал от медсестер. Тебе снился дракон! И теперь ты больше не убиваешь драконов.
Хотя голова раскалывалась, Рай потянулся за очередной сигаретой. Похоже, его давнишние кошмары по-настоящему привлекают Кларенса. Он то и дело расспрашивает Рая о прошлом, о страшных снах… Даже если бы Рай вдруг и захотел поделиться с гаденышем, он почти ничего не помнил. Все сливалось в сплошное пятно огня и дыма. К счастью, с годами видения затуманились.
— Да, какое-то время мне снились страшные сны, но потом все прошло. Я и на тебя больше не сержусь, Кларенс! Мы с тобой оба делали свое дело, верно?
Рай заметил блеск
— Он очень сильный, правда? — негромко заговорил он. — Сейчас он крошечный. Но мы-то с тобой знаем, на что он способен, особенно если рядом дерево и бумага… Или человеческая плоть. Он очень силен. А если подкармливать его, он делается все сильнее и сильнее! — Рай поднес спичку к сигарете. Не переставая наблюдать за Кларенсом, лизнул указательный палец и загасил пламя. — Но полей его водой, перекрой доступ воздуха — и пф-ф-ф! — Он швырнул обгорелую спичку в переполненную пепельницу. — Нам обоим нравится власть над ним, правда?
— Ага… — Кларенс плотоядно облизнулся, надеясь, что Рай зажжет еще одну спичку.
— Тебе платят за поджоги. Мне платят за то, чтобы их ликвидировать. Кто тебе заплатил, Кларенс?
— Меня ведь все равно посадят.
— Вот именно. Что ты теряешь?
— Ничего. — Кларенс снова насторожился, замигал глазками. Ресницы у него тоже были белесые, почти бесцветные. — Я ведь не сказал, что это я поджигал… И даже если я, допустим, признаюсь, что поджигал, то все равно не скажу, кто меня об этом попросил.
— Почему?
— Потому что, если… допустим, если я действительно выполнил просьбу, я в глаза не видел типа, который меня попросил.
— Ты разговаривал с ним?
Кларенс снова начал ломать пальцы; физиономия его так и сияла. Рай стиснул зубы — так ему хотелось врезать паршивцу по жирной шее.
— Допустим, я кое с кем и говорил по телефону. А может, и нет. Но, если я и говорил, голос по телефону был весь искореженный, как будто в записи.
— Мужской или женский?
— Механический. — Кларенс ткнул пальцем в диктофон на столе Рая. — Мне мог звонить кто угодно — и мужчина, и женщина. А деньги мне переводили по почте — до и после.
— Как заказчики на тебя выходят?
Кларенс дернул правым плечом, затем левым:
— А я их не выспрашиваю… Кто хочет меня найти, тот находит… — Он расплылся в самодовольной улыбке. — Кто-то всегда хочет меня найти.
— Почему именно тот склад?
— А я ни о каком складе ничего и не говорил! — Кларенс резко выпрямился.
— Почему тот склад? — повторил Рай.
— Допустим… — Довольный, что Рай играет в его игру, Кларенс наклонился вперед. — Допустим, кому-то хочется получить страховку. Допустим, у кого-то зуб на владельца склада. А может, просто смеха ради… Есть сотня поводов устроить пожар! Рай не сдавался:
— А магазин? Владелец у него тот же, что и у склада!
— В том магазине были красивые вещи… Девчачьи трусы… — Забывшись, Кларенс заулыбался, погрузившись в воспоминания. — От них хорошо пахло. А потом запахло еще лучше, когда я полил их бензином.
— Кларенс, кто велел тебе полить девчачьи трусы бензином?
— А я не говорил, что я поливал.
— Только что сказал.
Кларенс надулся, как ребенок:
— Нет! Я сказал — «допустим».
Рай понимал, что запись полностью изобличит Кларенса, и все же не сдавался: