Ночной дым
Шрифт:
— Но, — продолжала Натали, откидываясь на спинку кресла, — если нас и дальше будут преследовать неудачи, с аудитом придется повременить до конца налогового года.
— Спасибо и на том. — Дирдре торжественно приложила руку к груди. — Перехожу к практическим вопросам. Убытки не превысили расчетных параметров… Чуть не превысили. Часть удалось покрыть с помощью страховых выплат.
Натали кивнула и заставила себя сосредоточиться на бюджете и процентах.
Несколько часов спустя Кларенс Джейкоби сидел на продавленной
По ночам его так и тянуло поджечь мотель. Прикольно устроить пожар в собственном номере, наблюдать за тем, как разрастается пламя… К сожалению, в мотеле он не один — только это его и останавливало.
Люди не особенно занимали Кларенса; он не задумывался и о том, что рискует чужими жизнями. Он просто предпочитал устраивать пожары, находясь в одиночестве, только для себя. Ему стоило больших трудов не задерживаться на месте пожара.
Бугристые рубцы от ожогов на шее и груди ежедневно напоминали, как молниеносно и безжалостно нападает дракон — даже на тех, кто его любит. Кларенс успокаивал нервы, вспоминая о прошлых пожарах. Всякий раз он жалел, что так недолго находился в дыму и пламени, перед тем как убежать.
Полгода назад, в Детройте, он поджег заброшенный склад, который больше не был нужен его владельцу. Дело было выгодно обеим сторонам, но Кларенс при этом еще и получал удовольствие. В тот раз он позволил себе задержаться и полюбоваться на огонь. Разумеется, из здания он вышел и стоял в тени. И все же его едва не схватили. Полицейские и пожарные внимательно осматривали зевак, стараясь найти в толпе людей с выражением лица как у него. Они искали тех, кто восхищается пожаром, кто испытывает радость и счастье, вглядываясь в то, как огонь пожирает все кругом.
Хихикнув, Кларенс снова чиркнул спичкой. Тогда он все-таки убежал. И усвоил еще один урок. Оставаться и наблюдать неразумно. Да и не обязательно каждый раз оставаться и наблюдать. В его памяти живут столько пожаров, столько неистовых, красивых языков пламени, что ему просто не нужно оставаться. Достаточно закрыть глаза и увидеть… почувствовать запах… и жар.
Он что-то мурлыкал себе под нос, когда зазвонил телефон. Круглое детское лицо Кларенса просияло. Его здешний номер знает только один человек. И у этого человека лишь один повод звонить ему!
Он понял: пришла пора снова выпустить дракона на волю.
Сидя за столом, Рай листал заключения экспертов. Почти семь часов, на улице уже стемнело. Не в силах отказаться от кофе, он пил горячий черный напиток из щербатой кружки. Пожалуй, пора закругляться… Организм перестает его слушаться. Последние две недели его жизнь из-за чего-то резко изменилась, и он постепенно привыкал к новому распорядку. Нет, не из-за чего-то,
Он приедет к ней. Они поужинают. Поговорят, может быть, посмотрят старый фильм по телевизору — случайно выяснилось, что они оба любят старые фильмы. Странно, почти все друг о друге они узнают случайно. Или из наблюдений.
Так, Рай узнал, что Натали по вечерам любит принимать пенную ванну. Она долго нежится в горячей воде, а на краю ванны стоит бокал с охлажденным вином. Как только она переступает порог собственной квартиры, она тут же сбрасывает туфли на высоченных каблуках. И еще она любит, чтобы все находилось на своем месте.
Она спит на шелковом белье и перетягивает на себя одеяло. Будильник у нее всегда звонит ровно в семь, и, если ему не удается вовремя ее задержать, она через несколько секунд выскакивает из постели.
Она обожает клубничное мороженое и громкую музыку.
Она искренняя, умная и сильная… И он влюблен в нее.
Откинувшись на спинку стула, Рай закрыл глаза. Проблема, подумал он. Его проблема. Они с Натали ни о чем не договаривались, но оба соблюдали неписаные правила. Никаких ограничений, никаких обязательств.
Обязательства ему не нужны.
С ней он не сможет себе этого позволить.
Они противоположны друг другу во всем, кроме одного. Физического влечения, толкнувшего их друг к другу, каким бы сильным оно ни было, явно недостаточно. Особенно если думать о будущем. Никакого будущего у них нет и быть не может. Поэтому он должен остыть и грамотно раскрыть дело о поджоге. Вот и все… Иначе и быть не может!
Чтобы уберечь их обоих от боли и неприятностей в будущем, уже сейчас надо начинать отдаляться от нее.
Рай встал и схватил куртку. Сегодня он к ней не поедет. Он виновато посмотрел на телефон. Может, позвонить ей, придумать какой-нибудь предлог?
Выругавшись, он погасил в кабинете свет. Кто он ей — муж, что ли?
Он никогда не станет ее мужем!
Подгоняемый неясной тревогой, похожей на зуд между лопатками, Рай помчался к фабрике Натали. Уйдя с работы, он предварительно заехал еще в несколько мест.
Десять часов вечера. Безлунная, безветренная ночь.
Рай сидел, сгорбившись, за рулем и старался не думать о Натали. «Разумеется, он думал о ней.
Наверное, она сейчас гадает, куда он запропастился. Поехал на срочный вызов? Она не спит и ждет его. Его снова кольнуло чувство вины, хотя он терпеть не мог признавать себя виноватым. С другой стороны, не стоит напрасно тревожить ее только потому, что он чего-то боится.
А может, он вовсе и не влюблен в нее? Может, просто одержим. Наверное, можно быть одержимым — и в то же время, если женщина уходит, не стремиться перерезать себе горло… Так ведь бывает?