Ночное солнце
Шрифт:
— Немного устала, — солгала Самоварова.
— На курсы сегодня ходила?
— Угу, — снова соврала мать.
— А что там с камерой-то с вашей? Куда она делась?
— Исчезла, — беспомощно и тихо уронила Самоварова.
— Я так и знала, эта затея — дурацкая! — безапелляционно заявила Анька. — Такие дела всем подъездом решаются, единоличников никто не любит. Вот Маргарита-то ее и выдрала! — раздеваясь, беспечным голоском глумилась она.
— Господи, да не городи ты чушь! — с трудом сдержала себя Варвара Сергеевна,
— А я, знаешь, решила отказаться от приема гормонов! — не глядя на мать, продолжала тарахтеть дочь. — Вчера весь день мутило, будто три дня бухала. Возможно, ты права, не надо в себя всякую химию пихать!
— И что ты будешь делать? — равнодушно поинтересовалась Варвара Сергеевна.
Скверные события сегодняшнего дня отбросили переживания о дочери на второй план. Права Ларка, пусть делают что хотят! Потерпеть осталось месяца два, молдаване клятвенно заверяли: даже с учетом того, что Валера решил потратиться на ремонт в санузле и ванной, до середины декабря закончат.
— Ой, мам, не знаю… Надо поискать хорошего остеопата, может, у меня опущение матки. А может, экстрасенса. Только не говори, что это полный бред!
— Я и не говорю… — обомлела Самоварова.
Упрямая Анька сама пришла к тому, о чем размышляла Самоварова, не зная, с какой стороны к ней подступиться.
— Если найти имеющего хорошие рекомендации специалиста, вполне возможно, он поможет. Попытаться нормализовать в твоем организме потоки энергии намного безопасней, чем травить себя гормонами.
О «чудо-женщине» она, конечно, промолчала. Прежде чем добиваться приема для Аньки, эту знахарку надо пробить. Все же Калинина, пытаясь загасить ее порыв, в целом была права: не следует доверять здоровье дочери непонятно кому, опираясь на слова случайной знакомой.
Никитин, увы, ей больше не помощник.
Придется задействовать другие каналы, например ту же Ларку.
Вспомнив о Калининой и Никитине, Варвара Сергеевна вновь помрачнела.
Что за «жесть», как сказал бы Олег, происходит вокруг?!
Единственная подруга и близкий друг именно сейчас, когда ей так нужна поддержка, поворачиваются к ней кто — боком, кто — спиной!
— Мам, еда какая-нибудь есть? — Дочь подошла к Самоваровой и ласково потерлась о ее щеку.
— Я сегодня не в форме. Можно сварганить омлет с колбасой.
Анька внимательно вглядывалась в ее лицо:
— Иди полежи… Ты очень бледная.
— Надо бы чайку заварить покрепче, с лимоном.
— Я заварю… Вот, зацени!
Анька, изображая балерину, встала на цыпочки, вытянула левую руку и начала махать ею перед материным носом.
Через несколько взмахов Самоваровой наконец удалось разглядеть блестевшее на среднем пальце дочери кольцо.
— Олег утром подарил!
Теперь было ясно, с чего так светилась Анька.
Несмотря на свое удрученное состояние, Самоварова невольно разулыбалась.
Если
— А что, сегодня праздник какой-то? — Варвара Сергеевна поймала Аньку за руку и принялась разглядывать кольцо. Олег явно потратился — колечко хоть и было на первый взгляд нежным и девичьим, сапфир в середине, ограненный россыпью бриллиантов, выглядел солидно и серьезно.
— Сегодня праздник любви!
— Неужели?! — Варвара Сергеевна вспомнила про фото с Валерой, спрятанные в комоде с бельем.
— Собачились мы с Олегом постоянно… А сегодня проснулась под утро, смотрю на него и думаю — зачем? Ну не хочет идти к врачу, я же насильно его туда не затащу! Обняла его, поцеловала, ну а дальше… сама знаешь, как бывает. — Анька драматично вздохнула и опустила голову, пытаясь изобразить смущение. — Думаю, он заранее прикупил его, чтобы подарить на Новый год, да вот не выдержал и вручил просто так! — Она подняла голову и раскинула в стороны руки. — В честь дня любви! Теперь и на Новый год что-нибудь подарит! — пританцовывая на месте, веселилась она.
— Класс! — захлопала в ладоши Самоварова и все же не удержалась от колкости: — Почаще бы такие дни любви, тогда и к врачам ходить не надо.
— Иди отдохни. Я сама что-нибудь приготовлю, — не став цепляться к словам, великодушно заявила дочь.
Варвара Сергеевна с трудом подавила беззлобную усмешку: готовить ее дочь никогда не умела. До их с доктором переезда в квартиру, как выяснила Самоварова у Олега, питались влюбленные в основном полуфабрикатами или заказывали пиццу и суши.
— Ладно, пойду полежу.
Есть Самоваровой совсем не хотелось.
Минут через десять Анька зашла в ее комнату. В руке у нее была пачка опрометчиво забытого на кухонном столе транквилизатора.
— Мам, это что?! — нахмурилась дочь.
Варвара Сергеевна, безо всякого интереса прокручивавшая новостную ленту, приподняла голову с подушки.
— А… Так я лекарства разбирала.
— И нашла именно это.
— Нашла! — Самоварова, отложив мобильный в сторону, пыталась смотреть дочери прямо в глаза. — А почему бы мне его не найти?
— Понятно… — удрученно протянула Анька. — И потому ты такая странная.
— Но я его не принимала! — Варвара Сергеевна привстала с дивана.
— Здесь не хватает трех таблеток, — констатировала дочь.
— Так это еще в лихом году было! Ты, наверное, не помнишь, мне их врачиха прописала, я пару дней принимала, потом бросила. От них эффект, что от твоих гормонов — будто бухала три дня, — затягивая пояс на халате, вяло пошутила она.
С брезгливым видом покрутив пачку в руках, Анька сунула ее в карман брюк.