Ночное солнце
Шрифт:
Разговоры, которые дочь охотно поддерживала за ужином, преимущественно крутились вокруг здоровья: какую еду следует есть, сколько воды пить, как часто сдавать анализы и мерить давление.
Прочитав в интернете очередную новость из жизни селебрити, Анька, будто невзначай, пускалась с доктором в долгие обсуждения: опасно ли для организма ЭКО и насколько гуманно нанимать для вынашивания плода суррогатную мать.
Олег подобные беседы не поддерживал, а Варвара Сергеевна, наблюдая, с каким жаром дочь пытала доктора или выкладывала ему свои личные доводы, с тревогой
До недавнего времени веселая и отходчивая молодая женщина на глазах стремительно превращалась в зацикленную на себе возрастную ипохондричку.
— Валерий Палыч, у меня гемоглобин сто шесть. Это хреново? Врачиха из районной сказала, железо плохо усваивается. Предложила гречку есть и гранатовый сок пить. Почему она витамины не прописала? — усевшись напротив доктора за кухонным столом, завела Анька любимую пластинку.
На ней был милый плюшевый голубой халатик, который, пока они жили с дочерью вдвоем, всегда умилял Самоварову. Но теперь Варвара Сергеевна заметила, насколько он стар и застиран.
«Как бы ей дать понять, не обидев, что, живя одним домом с мужчиной, надо следить за своим внешним видом всегда, а не только наряжаясь на выход?»
— Когда ты кровь сдавала? — дожевав котлету, устало спросил Валерий Павлович.
На службе у него выдался очередной насыщенный день.
— Вчера.
— Я имел в виду, в какой день цикла?
— Через три дня после… — замялась Анька, — после этого…
— Я понял, — снисходительно улыбнулся доктор. — Так у тебя еще организм после потери крови не восстановился. Сдай повторно на следующей неделе.
— Но почему она мне препарат железа не прописала?! — Как будто не услышав, Анька задумчиво глядела в чашку с остывшим чаем.
— Анют, я ведь не терапевт, твоему врачу виднее. — Доктор привстал из-за стола и, взяв в руки грязную тарелку, прошел к раковине. — А вообще, любой анализ крови достаточно относителен.
— Что вы имеете в виду? — моментально оживившись, обернулась к доктору Анька.
— Если речь не идет об экстренной для организма ситуации, изучать анализ крови относительно здорового человека — практически то же самое, что изучать анализ крови трупа.
Услышав это, Варвара Сергеевна, пытавшаяся приласкать все еще сердившегося на нее Пресли, едва себя сдержала, чтобы не вмешаться в беседу: ей-то доктор всегда внушал обратное, убеждая, что показания крови очень важны.
— Это еще почему? — не отступала удивленная неожиданным ответом Анька.
Валерий Павлович, избегая недоуменного взгляда Варвары Сергеевны, присел обратно за стол.
— Потому, что организм живой. Каждую минуту в нем происходят какие-то изменения. В те секунды, когда у тебя взяли кровь, он проходил одну фазу, а уже через час — другую. Условные величины, принятые в медицине, повторюсь, относительны. Например, если больного привезли с острой формой пневмонии, где налицо все клинические признаки, уровень лейкоцитов и прочее позволяют врачу понять, насколько включился иммунитет. В случае же планового обследования здорового человека
— Но в интернете же все подробно написано, — не унималась Анька, — какой показатель за что отвечает и что это может обозначать!
— На заборе тоже много чего написано, а за ним дрова, — оторвавшись от просмотра по телевизору детективного сериала, попытался пошутить Олег.
От Варвары Сергеевны не укрылось, что Анька с трудом себя сдержала, чтобы не сказать в ответ что-то резкое.
Дочь поджала губы и подлила себе чаю.
Чтобы освободить уставшего доктора от дальнейших расспросов, Самоварова на свою беду спросила:
— Ребят, а кто последний раз мусор выносил?
С шумом отодвинув стул, Анька резко встала из-за стола:
— Я понять не могу, вы все здесь издеваетесь надо мной?! — Ее губы дрожали.
Повисла напряженная пауза.
— Я выносил… утром. А что? — недоуменно пожал плечами Валерий Павлович.
— Какое это имеет отношение к нашему разговору?! — психовала Анька.
— К разговору никакого, — нахмурилась Самоварова и все же, несмотря на странную реакцию дочери, решила не отступать. — Валер, ты точно помнишь, что вынес мусор?
— Варь, у меня пока еще нет Альцгеймера! — не выдержал в свою очередь доктор. — И мне не сложно было его вынести, — глядя на покрывшееся розовыми пятнами лицо Аньки, сказал он.
— Ну, значит, Альцгеймер здесь у меня! Ты к этому, мама, клонишь? Или ты намекаешь, что я засранка и лентяйка, которая не в состоянии вынести мусор? — выкрикнув это, дочь выбежала из кухни.
Олег, молча наблюдавший за этой сценой, явно испытывал неловкость.
Выждав с полминуты, он вышел следом за Анькой.
Варвара Сергеевна убрала руки с притихшего под столом Пресли. Ее потряхивало.
— В холодильнике остался кусок торта. Я забыла тебе предложить, — глухо уронила Самоварова.
— Варь… — Доктор присел рядом. — Ну зачем ты прицепилась с этим мусором?
— А зачем ты Аньке лапшу на уши вешаешь? — огрызнулась в ответ она.
Он сделал вид, что не понял:
— В смысле?
— В том смысле, что мои анализы должны соответствовать всем принятым в медицине стандартам, а они, как я с удивлением сейчас узнала, оказывается, относительны! Ты лукавишь либо со мной, либо с ней. А мусор тут действительно ни при чем…
— Варь… Неужели ты не заметила, что у девочки развивается невроз? Я живу здесь всего неделю, но вижу, насколько она зациклилась на здоровье. И я не лукавлю. Я всего лишь, чтобы успокоить твою дочь, высказал вслух мнение одного хорошего иммунолога, которому доверяю. Да, лучше, чтобы анализы соответствовали стандартам, но так грузиться из-за того, что после месячных у нее естественным образом понизился гемоглобин, не совсем нормально.
Самоварова и без этого объяснения все прекрасно понимала. Другое дело, что Анькина реакция не только на гемоглобин, но и на простой, заданный спокойным тоном вопрос о мусоре была неадекватной.