Ночное лицо

Андерсон Пол Уильям

— Да, вы уже однажды спрашивали об этом… Я же сказала вам, — она запиналась. — Крепость дома, семьи — символ…

— Я слышал этот миф, — перебил ее Ворон. — Меня еще уверяли, что никто никогда не считал эти мифы буквальными истинами — всего лишь поэтическая выразительность. Ваша очаровательная легенда об Анрене, сотворившем звезды, не помешала вам так превосходно воспринять астрофизику. Так от чего же вы защищаетесь? Чего вы боитесь?

Эльфави отпрянула.

— Ничего.

Слова буквально посыпались из нее.

— Если, если бы… да если бы что-нибудь… разве бы у нас не было бы против этого лучшего

оружия… чем луки и копья? Люди болеют — от несчастных случаев, по старости. Они умирают, их забирает Ночь… И больше ничего! И не может быть…

Она развернулась и исчезла.

Толтека шагнул к Ворону, который стоял, щурясь в след девушке.

— Повернись, — сказал, — я из тебя сейчас душу выбью.

Ворон засмеялся лисьим лаем.

— А как? Ты знаешь боевое каратэ, торговый клерк?

Толтека опустил руку на пистолет.

— Мы в другой цивилизации, — проговорил он сквозь зубы. — Не хватит и поколения научных исследований, чтобы проследить их мыслительные процессы. Если ты думаешь, что ты спокойно можешь попирать чувства этих людей, заботясь о том, что творишь не больше бульдозера со сломанным автоматом…

Они оба почувствовали, как содрогнулась земля. Буквально через секунду услышали катившийся по воздуху гул.

Молниеносно — казалось не совершая никакого движения — трое лохланнцев были на ногах, образовав ощетинившийся оружием круг. Рядом, плохо соображая что происходит, пробуждался лагерь, люди натыкались друг на друга, среди раскатов слышны были их оклики.

Толтека побежал за Эльфави. Солнце казалось далеким и нежарким, от взрывов у него стучали зубы, и он сапогами ощущал вибрацию земли.

Гул затих, но эхо еще несколько секунд продолжало жить. Даид слился с Эльфави, обвив ее руками. Стая птиц с криком взмыла ввысь.

Старик посмотрел на запад. Над верхушками деревьев клубился черный дым. Когда Толтека добежал к Симмонам, он увидел, что Даид сделал знак от несчастья.

— Что это? — прокричал намериканец. — Что произошло?

Даид посмотрел в его сторону. Какой-то момент по глазам старика было видно, что он его не узнавал. Затем он кратко ответил:

— Гранис-Гора.

— А, — Толтека хлопнул себя по лбу. Облегчение было таким, что ему хотелось зареветь от смеха. Ну, конечно! После ста или двухсот лет молчания вулкан прочистил жерло. Почему же гвидионцы сворачивали лагерь?

— Никак этого не ожидал, — говорил Даид. — Хотя возможно наша сейсмология не так хорошо развита, как ваша…

— Наш человек сделал проверку и считает, что у нас не будет никаких серьезных проблем, если мы построим космодром здесь, — сказал Толтека, — ведь это было не настоящее извержение. Всего лишь немного лавы и много дыма.

— И западный ветер, — сказал Даид, — прямо со стороны Граниса.

Сделав паузу, он добавил, почти рассеяно:

— Место, которое я держал в уме для вашей базы, защищено от таких вещей. Я сверил направление потоков воздуха на центральном метеорологическом компьютере в Беттвисе, а пары никогда туда не дойдут. Это просто несчастливое совпадение, что мы оказались как раз на этом самом месте в этот самый момент. А сейчас мы должны бежать, и да придаст нам скорости страх.

— От небольшого дыма? — недоверчиво спросил Толтека. Даид теснее прижал к себе дочь.

— Это молодая планета, — сказал он. — Богатая тяжелыми металлами.

В этом дыме и пыле, когда он дойдет сюда, будет достаточно таких веществ, чтобы погубить нас.

К тому времени, когда они двинулись по гребню, поросшему редким лесом, направляясь к югу, облако уже накрыло их своей тенью. Оценивающим глазом артиллериста Корс глянул на тускло-красный шар солнца. Перед тем, как он заговорил, его нижняя челюсть немного двигалась, словно он жевал жвачку.

— Мы не можем возвращаться тем же путем, что пришли, командир. Эта грязь вывалится на все эти места. Нам надо продолжать держаться этого направления и надеяться, что мы выскочим. Спросите какого-нибудь из этих болванов, знает ли он приличную тропу.

— А нам нужна тропа? — фыркнул Уилденви. — Давайте пробираться прямо через лес.

— Да послушай ты ради Гарри того, кто живет в вересковых зарослях, — зло проговорил Корс, — Я вырос в Орлиной Роще, поросячья ты рожа. Ты пробовал когда-нибудь бежать сквозь кустарник?

— Поберегите-ка дыхание, вы, двое, — посоветовал Ворон. Он побежал немного быстрее, пока не поравнялся с Даидом и Эльфави, возглавлявшими колонну. Под его сапогами шуршала трава, то и дело сапожный гвоздь звенел о камень и сыпались искры. Небо было пасмурно-коричневым, с черными прожилками. Выделялись яркими пятнами во всем мире резкие всплески огня из Гранис-Горы и развевающиеся волосы Эльфави.

Ворон задал ей вопрос. Он размерял слова дыханием, которое подчинял ритму движения. Девушка ответила так же тренированно:

— В этом направлении все тропинки сходятся в Священный город. Там мы должны быть в безопасности, если сможем дойти до него достаточно быстро.

— До Бейля? — воскликнул Даид.

— Это запрещено? — спросил Ворон и с интересом подумал, использует ли он свои пистолеты, чтобы войти в убежище, на которое наложено табу.

— Нет… правил поведения нет… Но туда никто не ходит, кроме как во время Бейля!

Даид озадаченно покачал головой.

— Это был бы бессмысленный поступок.

— Бессмысленный — чтобы спасти свои жизни? — возразил Ворон.

— Не символичный, — сказала Эльфави. — Он не войдет ни в одну модель.

Она подняла лицо к наползающей темноте и крикнула:

— Но какой смысл будет в том, чтобы дышать этой пылью? Я хочу снова увидеть Бьюрда!

— Да. Так. Пусть будет так. — Даид замолчал и сосредоточился на ускорении.

Взгляд Ворона, пройдя по неровной земле, коснулся быстрых ног девушки и там остался. И только споткнувшись о лозу, он вспомнил, где он находится. Тогда он выругался и заставил себя подумать о ситуации. Без прибора он никак не мог подтвердить, что вулканический пепел был так опасен, как утверждал Даид; но — на такой планете — это было разумно. Первая экспедиция была предупреждена о многих овощах, которые были ядовиты для человека просто потому, что росли в почве, насыщенной тяжелыми элементами. Придыхании не потребуется много металлического вещества, чтобы погубить себя: радиоактивные элементы, мышьяк, возможно, ртуть, выделившаяся из своей окиси. Несколько глотков и тебе конец. Смерть возможно придет не сразу, будет продлена попытками врачей выкачать из тела безнадежно большую дозу. Не то чтобы Ворон собирался смотреть как гниют его легкие и мозг. Его пистолет окажет ему последнюю услугу. Но Эльфави…