Ночная

Ахметова Елена

– Кажется, в итоге все запорола я, да?

И, не успела я броситься ее разубеждать, как лорд Эйден, не меняя выражения лица, отвесил сестре звучный щелбан. Та приняла его с поистине храмовым смирением, из чего я сделала вывод, что они с братом еще и поспорить успели, пока ждали моего возвращения.

– Не обращайте внимания, госпожа Сабинн, семейные дела, — чопорно сообщил мне маркиз.

– Разумеется, Ваше Сиятельство, — так же серьезно отозвалась я, давя смех. — Так о чем вы хотели со мной поговорить?

Принцесса не успела и рта раскрыть.

– Видите ли, госпожа Сабинн, ваш… опыт затронул сердца миллионов людей по всему Альянсу, — начал лорд Эйден и тут же, заметив, как я невольно

скривилась, сменил тон на менее пафосный и даже позволил себе тонкую улыбку. — Да, боюсь, ваше прибытие на Ирейю вышло несколько более запоминающимся, чем вам хотелось бы. Королевская канцелярия получила несколько тысяч обращений. Нас просят предпринять меры, чтобы никто больше не был вынужден выживать на чужой планете безо всякой надежды на спасение. Хелльская Гильдия Магов разработала методику, по которой можно определить место высадки из засбоившего телепорта с точностью до тысячи квадратных километров. Благодаря ей вас и нашли. Однако международный статус Тангарры спровоцировал огромную задержку, — лорд Эйден так виновато развел руками, словно самолично вынудил целую страну избрать политику изоляции. — Общественность возмущена тем, что агенты были вынуждены маскироваться и вести поиски скрытно вместо того, чтобы обратиться за помощью к местным властям. Люди требуют наладить диалог хотя бы на случай экстренных ситуаций, подобных Вашей. Не только с Тангаррой, разумеется, аналогичную политику ведет и Тенериан, и Биагора — и это только те планеты, о заселении которых известно на данный момент. Демографический прогноз показывает стабильный рост числа магов в Альянсе, а это, к сожалению, означает одновременно и повышение процента ошибочных заклинаний. Я считаю необходимым внести поправки в Планетарный Пакт, чтобы иметь возможность законно и открыто разыскивать граждан Ирейи, попавших в беду. Но для выступления перед Советом Альянса мне нужен человек, который сможет рассказать о том, что ему пришлось пережить из-за действующих законов. По возможности, достаточно известный, чтобы к его словам прислушались. Вы подходите идеально, госпожа Сабинн.

«А потому — хоть пополам порвитесь», — мысленно закончила я и выдавила из себя вежливую улыбку.

* * *

– Разумеется, сначала Вам понадобится завершить курс реабилитации, — спохватившись, добавил лорд Эйден. — На данном этапе я рассчитывал попросить Вас только о консультациях, если Вы сочтете возможным. К сожалению, у Ирейи нет совершенно никаких данных о настроениях и течениях в современном обществе Тангарры. — И вид у него при этом был такой невозмутимый и постный, как будто не ирейские агенты телепортировались на Тангарру, как к себе домой, и развешивали заклинания-маячки в домах незнакомых колдунов.

Впрочем, расхаживать по городу, не привлекая внимания, сыскари и не могли. Должно быть, все, что им удавалось, — это короткие вылазки, аккурат чтобы предоставить начальству отчет и забыть о захолустной, никому не нужной планете.

Кажется, я знатно всколыхнула это болото. И тут-то и выяснилось, что вылазки и полноценный внедренец — две большие разницы.

Только вот…

– Ваше Сиятельство, я готова сделать все, что в моих силах, — ответила я, будто у меня вообще был хоть какой-то выбор. — Однако не могу не заметить, что на Тангарре я была всего лишь нищей. Я не могу знать, какие настроения популярны у… других социальных слоев.

«Но Раинер — может», — вдруг сообразила я и оскорбленно поджала губы.

Кажется, именно к этому выводу маркиз и подводил. От меня ему было нужно скорбное личико на Совете Альянса — и услуги переводчика. А вот несчастный храмовник, кажется, был нарасхват.

– Брат Раинер будет вам куда полезнее, — все-таки сказала я, не дожидаясь наводящих вопросов. — Только

на него уже очень рассчитывает МагПро. Я имела занимательную беседу с лейтенантами Гейб, пока еще находилась в изоляторе.

– Ну, Рэвен! — вдруг вырвалось у леди Эмори. Я повернулась к ней, удивленная столь специфическим знакомством принцессы, и она заметно стушевалась. — Простите. Он вечно успевает вперед всех, но я не ожидала, что он прорвет врачебную блокаду. Это, впрочем, не страшно. Думаю, с МагПро мы сумеем договориться.

Еще бы. Посмотрела бы я на лейтенанта, который посмел бы перечить принцессе!

– Я передам вашу просьбу брату Раинеру, — обреченно пообещала я. — Но не уверена, что он воспримет ее всерьез, равно как и просьбу МагПро. Он не поверил мне, когда я рассказала, как очутилась на Тангарре. Решил, что я… — горло иррационально пережало от обиды, и я была вынуждена ограничиться характерным жестом у виска.

– По крайней мере, хуже уже не будет, — пожала плечами леди Эмори, ничуть не смущенная неуместной жестикуляцией. — В конце концов, предъявим ему папеньку на троне Третьей провинции, это зрелище всегда и на всех действует крайне благотворно и склоняет к сотрудничеству куда эффективнее долгих разговоров. Хотя для начала я бы предпочла познакомиться с братом Раинером сама. Вы не представите нас, госпожа Сабинн?

В лице лорда Эйдена не дрогнул ни единый мускул, но я все-таки не сдержала улыбки.

Эта женщина была способна разговорить каменную статую. Даже жаль, что вести переговоры с Раинером ей предстоит не напрямую.

– Когда я уходила, к нему заглянул врач, — припомнила я. — Но, наверное, уже можно попробовать навестить.

Рука принцессы рефлекторно взмыла к виску, словно леди Эмори хотела напомнить мне о возможности использования сенсоров, — но ограничилась тем, что заправила за ушко жизнерадостно торчащий рыжий локон.

Мне сенсоры выжгло во время выброса, а у Раинера их не было вовсе. А теперь ведь еще ждать очереди на новые…

После этой мысли на своих собеседников я смотрела уже с холодным расчетом. Им так или иначе потребуется способ связи с их переводчиком и печальным личиком по совместительству, так почему бы и не поспособствовать скорейшей имплантации новых сенсоров? Слово сразу двух спикеров королевской семьи наверняка весит куда больше, чем газетная шумиха вокруг пострадавшего мага (да мало ли их страдает ежедневно, особенно по причине нехватки сил и мозгов?). Для династии Ариэни уж раздобудут где-нибудь пару грамм дефицитного камарилла!

Придумать, как бы повернуть разговор на нужную тему, я не успела. Врач как раз выходил из комнаты Раинера, и леди Эмори расщедрилась на сногсшибательную улыбку, под влиянием которой доблестный сотрудник шприца и бинта как духу выложил все прогнозы.

Ничего фатального. Отравление и шок. Пройдет, особенно если пациента не волновать лишний раз и дать спокойно адаптироваться.

«Как раз это-то ему и не грозит», — сочувственно подумала я и постучалась. Раинер в ответ на это обреченно выругался, но я уже открывала дверь. Храмовник резко одернул подол рубахи, скрывая внушительный синяк на спине, и обернулся, недобро сверкнув глазами.

Наблюдать за тем, как вытягивается его лицо, было одно удовольствие.

Стоявший за мной лорд Эйден не носил регалий, которые говорили бы об его положении в обществе. Но наметанный взгляд коренного тангаррца наверняка уже выцепил самые главные признаки высшей знати: правильную осанку, чертовски дорогую одежду и трудно описываемую, но легко улавливающуюся ауру властности. Королевский внук привык, что ему подчиняются, и это было заметно в каждом его жесте и вздохе.

Зато потом из-за его спины выступила леди Эмори, и наблюдать за переменой выражений на лице Раинера мне резко разонравилось.