Ночная стража

Пратчетт Терри

Монахи не произнесли ни слова. Подметала взглянул на Ку, тот пожал плечами. Он посмотрел еще более серьезно, и тогда Ку чуть махнул рукой, что повсюду означает «ну ладно, ладно, если ты настаиваешь…». И тогда Подметала произнес:

— Да-а, — очень медленно. — Да, думаю, мы сможем помочь, командор. Вы хотите знать, что будущее ждет вас. Вы хотите притронуться к нему. Хотите почувствовать его. Вам нужно от чего-то отталкиваться, к чему-то идти. Да. Думаю, с этим мы вам можем помочь… но…

— Да?

— Но вы перелезете

через эту стену, и сержант Киль доиграет свою роль. До самого конца. Он отдаст приказы, верные, по его мнению, и они будут правильными. Он сдержит линию. Он сделает свою работу.

— Не только он, — подметил Ваймс.

— Да, командор Ваймс тоже разберется со своими делами.

— Не беспокойтесь, я не оставлю Карцера здесь, — прорычал Ваймс.

— Хорошо. Мы будем рядом.

Ваймс отбросил окурок сигары и взглянул на стену.

— Ладно, — произнес он. — Я прослежу за всем. Но когда придет время…

— Мы будем готовы, — закончил Подметала. — Как и вы…

Он замолчал. Был и другой звук, тонкий, едва уловимый, точно скольжение песчинки.

— О боги, — прошептал Ку.

Ваймс опустил взгляд.

Окурок все еще тлел. Но вокруг него двигался Сад Безмятежности Внутреннего Города, галька скользила по гальке. Осторожно вращаясь, проплыл огромный округлый камень. И Ваймс вдруг понял, что весь сад движется, кружась в тонкой струйке дыма. Мимо, катясь с одного камня на другой, точно кусочек фрукта, передаваемый от одного муравья другому, проплыла сгоревшая спичка,

— Так и должно быть? — спросил он.

— Теоретически, да, — отозвался Подметала. — Сейчас я должен оставить вас, мистер Ваймс.

Ваймс в последний раз взглянул на движущийся сад, пожал плечами и перелез через стену.

Два монаха смотрели за происходящим. Движение камней аккуратно подталкивало окурок к центру.

— Удивительно, — произнес Ку. — Теперь он часть узора. Я не знаю, как тебе это удалось.

— Это не я, — ответил Подметала. — Ку, мы можем…

— Больше никаких временных сдвигов, — отрезал Ку. — Проблем и так достаточно.

— Вполне справедливо, — вздохнул Подметала. — Тогда мне придется отправить поисковые партии. Заемщики, скупщики драгоценностей, ломбарды… мы найдем его. Я понимаю нашего друга. Одной работы не достаточно. Ему нужно что-то реальное. И я знаю что именно.

Они снова посмотрели на движущийся, кружащийся сад, и чувствовали, как высвобождающиеся нити истории оплетают мир.

Возвращаясь в штаб стражи, Ваймс старался не бежать, ведь кругом было слишком много нервничающих людей, и бегущий человек в форме привел бы к неприятностям.

Кроме того, на встречу к офицерам спешить не принято. Он был сержантом. А сержанты вышагивают размеренной походкой.

К его невеликому удивлению люди все еще были во дворе. Кто-то даже поставил чучела для тренировок с мечом, которые были бы полезны, если б стражники

вдруг столкнулись с безруким, привязанным к шесту врагом.

Он поднялся по лестнице. Дверь в кабинет капитана была открыта, и Ваймс заметил, что новый начальник переставил стол так, чтобы можно было видеть всю лестницу вместе с площадкой. Плохой знак, очень плохой. Офицер не должен видеть, что происходит, он должен полагаться на сержантов, которые рассказывают ему обо всем. Таким образом, все идет гладко.

Этот человек не дурак. О боги…

Капитан поднял голову. Вот дьявол, выругался Ваймс. Теперь это чертов Раст! Это и в самом деле был достопочтимый Рональд Раст, божий дар врагу, любому врагу, и ходячий повод к дезертирству.

Семейство Растов дало миру великих солдат, верных принципам военной школы «Вычти потери со своей стороны из жертв врага, и если итог окажется положительным, то была одержана блестящая победа». Но отсутствие у Раста какого-либо понимания в военном деле было сопоставимо лишь с его высоким мнением о своем таланте, который на деле далеко уходил в сторону отрицательных величин.

Тогда это был не Раст. Он едва припоминал какого-то глуповатого капитана. Все эти маленькие изменения… к чему они приведут?

Готов поспорить, его только что произвели в капитаны, подумал Ваймс. Сколько же я жизней спасу, если сейчас случайно отрублю ему голову? Достаточно лишь посмотреть в эти голубые глаза, на эти идиотские кудрявые усы. А ведь он станет еще хуже.

— Вы Киль? — Голос был похож на лай собаки.

— Да, сэр.

— Я посылал за вами час назад.

— Да, сэр. Но я был на дежурстве всю ночь и все утро, и столько всего нужно было…

— Я считаю, что приказам должно подчиняться незамедлительно, сержант.

— Да, сэр. Я тоже, сэр. И потому…

— Дисциплина начинается сверху, сержант. Люди подчиняются вам, вы подчиняетесь мне, я — своему начальству.

— Рад слышать, сэр. — У Раста была та же твердая хватка и в вежливости.

— Что там творится во дворе?

Ваймс поплыл по течению…

— Поднимаю мораль, сэр. Вселяю эспридекор[Дух единства (фр.)].

… и налетел на рифы. Раст поднял брови.

— Зачем? — спросил он. — Они должны делать то, что им приказывают, как и вы. Дружеские объятия в это не входят.

— Товарищество помогает в работе. Знаю на собственном опыте.

— Вы таращитесь на меня, Киль?

— Нет, сэр. Это выражение искреннего сомнения, сэр. «Таращиться» на четыре ступеньки выше этого, сразу после «забавного взгляда», сэр. Согласно военному обычаю и практике, сэр, сержанту дозволено все, вплоть до выражения проницательно…

— Что это за шапка на ваших нашивках?

— Это значит «караульный пристав», сэр. Они были особым родом полицейских.

Капитан что-то буркнул и взглянул на лежащие перед ним бумаги.