Ночная гостья
Шрифт:
— Хорошо… Ладно, я пойду, попозже детали расскажешь.
Я поднялась к себе, ловко избежав вопросов настырных тройняшек. Бросила на кровать холщовую сумку, в которой лежали мое оружие и одежда, сама плюхнулась рядом. Шляпа отлетела в сторону, вдогонку за ней устремилась шаль.
Спать не хотелось. Еще бы! У себя в берлоге я выспалась дня на три вперед.
В ближайшие несколько часов Нармина с девчонкам меня не побеспокоят — я доступно объяснила им, что даже открывшиеся аккурат перед домом Врата (а вероятность такого события стремится к нулю) не повод нарушать мой сон…
Я не тешила себя бессмысленными надеждами и
Караван с товарами в Лайэн и Вольгород собирается два раза в месяц, и, если мне не изменяет память, он должен будет отправиться в путь как раз послезавтра. Только вот о том, чтобы купить билет в почтовую карету, можно и не мечтать. Придется выбираться за границу вольной территории на своих двоих и там уговаривать хозяина каравана продать место в какой-нибудь телеге, а то и просто дозволить следовать рядом пешком. И это при том, что мало кто возьмет с собой пассажира без необходимых сопроводительных бумаг. Такое, знаете ли, чревато большими неприятностями, которые принесет первый же эльфийский разъезд. Гораздо более вероятно, что караванщики сначала позаимствуют у меня все деньги, оружие и одежду, а потом, полные истинных верноподданнических чувств, сдадут беглянку эльфам. И будут правы! Ведь я, решившись покинуть территорию резервации без высокого разрешения на то, сама, по сути дела, отказалась от своей же свободы.
Так что к караванщикам даже соваться не стоит, тем более что насчет моей персоны их, скорее всего, уже предупредили. И придется мне до Вольгорода топать самой, а расстояние это совсем нешуточное. До Лайэна, правда, почти в два раза ближе, но одно дело следовать руслу реки, а совсем другое — штурмовать снежные вершины Велайских гор. Да уж, веселенькое предстоит приключеньице… И это мне, горожанке до мозга костей! Мне, которая в последний раз значительно удалялась от города еще вместе с наставником Серым, когда он пытался привить одной своей непутевой ученице навыки походной жизни. Кстати, безрезультатно.
Ну не мыслила я себе жизни без узких извилистых улочек и черепичных крыш. Мой мир — это город. Старый и Новый. Но раз уж я решила так или иначе покинуть Таннис, нужно подготовиться: уладить кое-какие юридические дела, обеспечить себя и близких средствами к существованию, а также прикупить кое-что в дорогу.
Я туго забинтовала грудь, а на живот прикрепила специальную накладку, призванную изображать небольшое брюшко. Натянула холщовые штаны, которые украшала пара застарелых жирных пятен, и стоптанные сапоги. Льняная рубаха, подтяжки и безрукавка завершили гардероб.
Теперь осталось решить, что делать с лицом, волосами и руками.
Натерла зубы особой мазью, отчего они приобрели нездоровую желтизну, а изо рта стало пахнуть так… что лучше не нюхать. Другое средство нанесла на кожу лица, шеи и рук — та стала выглядеть гораздо грубее, а также несколько смуглее, и чистотой теперь отнюдь не блистала. Подложила за щеки специальные подушечки, наклеила искусственные кустистые брови. На щеки и нос я щедро нанесла румяна, а затем тонкой кисточкой добавила несколько штришков, призванных изображать родимые пятна да ссадины,
Нет. Не то. Я вполне смогу сойти за парня только в том случае, если никто особо присматриваться не будет, для моего же сегодняшнего забега по схронам и лавкам требуется более тщательная маскировка. Значит, нужно что-то делать и с глазами и волосами.
Глаза у меня не просто голубые, нет, они прямо-таки неестественно яркие. Да и ресницы длинные и густые и, кстати, от природы темные, а не крашеные. Изменить цвет глаз или хотя бы как-то приглушить его я никак не смогу, но ничто мне не мешает поработать над ресницами. Совсем, конечно, обрезать их не буду, но укоротить вдвое да проредить… Вот. Так гораздо лучше.
Волосы я обрезала по плечи, нужно было бы еще короче, но рука не поднялась.
Да. Смешно. Никогда бы не подумала, что потерять косу до лопаток и ресницы будет так тяжело. Похоже, я все-таки больше женщина, чем сама стараюсь себя убедить.
Укороченная шевелюра с трудом уместилась под париком, и из рыжей бестии я превратилась в блондинистого юношу, то ли лоботряса-подмастерье, то ли непутевого сынка лавочника средней руки.
Так, последний штрих. Втереть немного грязи под ногти и трещинки на руках, закинуть ремень потертой кожаной сумки на плечо — и готово. Осталось только незаметно выбраться из дома.
Место под швейную мастерскую я выбрала далеко не случайно. Дело в том, что у моего дома оказался просто замечательный, хотя и очень беспокойный сосед — трактир «У дядюшки Арля». Фронтон двускатной крыши, которая венчала мой чердак, вплотную примыкал к заведению Арля. Так что за стеной у меня находился один из многочисленных номеров трактира, и, если меня не обманывало чутье, постояльцев в нем сейчас не было.
Воспользовалась преимуществом такого соседства я лишь однажды, когда проверяла все возможные пути отступления из своей каморки под крышей. Потом, по здравому размышлению, решила, что такой ход лучше лишний раз не светить и приберечь на самый крайний случай. И если не воспользоваться им сейчас, то когда?
Я забралась в свой шкаф, с виду совершенно обыкновенный — платяной и распашной, и путем нехитрых манипуляций извлекла из него заднюю стенку. За ней обнаружилось небольшое потайное окошко. Осторожно раздвинула доски, которые являлись задней стенкой совсем другого шкафа, и… еле-еле удержалась, чтобы громко не чихнуть. Внутри ящика, по чьему-то недомыслию названного шкафом, было очень пыльно, а пара засаленных тряпок, призванных, видимо, олицетворять одежду какого-то бедолаги, вовсе не добавляли этому пространству очарования. Интересно, что за свинья снимает эту комнату?
Дверь в коридор оказалась заперта, но в этом не было ничего страшного. Пара отмычек и пара секунд — все, путь свободен.
Руки я спрятала в глубокие карманы штанов (изящные девичьи ладошки могли меня выдать), взгляд вперила в потолок и походкой вразвалочку направилась по пустующему коридору. Не забывая при этом довольно фальшиво насвистывать некий фривольный мотивчик. Получился этакий подмастерье, возвращающийся с любовного свидания. А что? Позднее утро для такого образа время самое что ни на есть подходящее, место же и подавно.