Ночь ястреба
Шрифт:
Терехов решил, что лучше всего начать поиски Габовича. Он все же надеялся, что этот болван Кортышков сможет удерживать нападающих до тех пор, пока все намеки на пребывание здесь лейтенанта Дэвида Люгера не будут тщательно уничтожены.
«Конго-2», борт транспортного самолета
ВВС США АС-130 «Призрак»,
воздушное пространство над Вильнюсом, Литва,
13 апреля, 03.40 по вильнюсскому времени.
— Повторяю, координаты вашей основной цели: ZV 5-1-4-3.
Сидевший позади второго пилота штурман быстро определил координаты на своей карте, нажал кнопку компьютерной системы определения местонахождения по спутникам, выяснил координаты самолета и рассчитал на компьютере курс на цель.
— Командир, курс 1-9-5, цели прямо по курсу, расстояние до целей восемь миль.
Штурман моментально перенес координаты целей на подробную карту научно-исследовательского института «Физикоус», составленную по спутниковым фотографиям, на которой были отмечены все здания и ориентиры комплекса. Затем он передал эту карту офицеру по управлению огнем, сидевшему рядом. Именно в задачу того входило определение нужного здания. В его распоряжении имелся радар AN/APG-80 с высокой разрешающей способностью, и он мог выводить на его экран картинку, получаемую как от высокочувствительной телекамеры, так и от инфракрасного сканера. Управлял офицер двенадцатью ракетами «Адский огонь» с лазерной системой наведения и мог направить луч лазерного целеуказателя на любую цель, которую видел на экране радара.
Экипаж «Призрака» был предупрежден заранее, что их целью может оказаться научно-исследовательский институт «Физикоус», поэтому штурман, офицер по управлению огнем и два оператора средств обнаружения провели много часов над изучением карты комплекса.
— Наш объект — секретное здание конструкторского бюро, — объявил офицер по управлению огнем. — Надо отогнать все машины, очистить крышу от солдат и обеспечить зону посадки для морских пехотинцев.
На этом его работа пока заканчивалась, остальное было уже делом операторов.
— Все ясно, — отозвались они. Теперь, когда им была известна охраняемая зона, определено, какие цели атаковать, а какие нет, операторы приступили к выявлению целей. Инфракрасный сканер позволял делать это на расстоянии шести миль.
А целей, как говорится, было с избытком. Оператор инфракрасного сканера выбрал несколько из них.
— Колонна легкой бронетехники и, возможно, танки, — доложил он.
— Понял. — Офицер управления огнем вызвал картинку, полученную инфракрасным сканером, на экран своего радара. — Похоже, БТРы, — доложил он. — Зафиксируем. — Офицер ввел цель в компьютер управления огнем, который автоматически передал сигнал управления летчику, чтобы тот мог зайти левым бортом на зону цели.
— Эй, телекамера засекла еще одну колонну бронетехники, — сообщил второй оператор. — Похоже... эй, да эти ребята стреляют друг в друга! Там внизу идет бой. Кажется, сошлись два подразделения мотопехоты.
— Что? — воскликнул летчик по внутренней связи. — Ты хочешь сказать, что там свои?
— Не знаю.
— Надо выяснить это, — решил летчик. — Свяжитесь со штабом! — Офицер-связист моментально включил свою
Пятьсот омоновцев из охраны «Физикоуса» сосредоточились в западной части исследовательского корпуса. Проходившая здесь с севера на юг взлетно-посадочная полоса, являвшаяся частью Вильнюсского международного аэропорта, создавала широкую зону, открытую для огня, поэтому для почти двух тысяч солдат из четвертого батальона Пальсикаса представлялось просто невозможным проникнуть на территорию комплекса незамеченными.
Командир четвертого батальона «Бригады Железного Волка» подполковник Антанас Масюлис разглядывал в бинокль район к востоку от взлетной полосы. Он сидел в старой командно-штабной машине, которая была чуть больше джипа, в задней ее части помещалась радиоаппаратура. Вместе с Масюлисом в машине находились его начальник штаба майор Арас Друнга, радист, водитель и стрелок-запасной водитель, вооруженный пулеметом. Масюлис, отец восьмерых детей, ветеран Советской Армии, прослуживший в ней двадцать лет, включая четыре года в Афганистане, был одним из первых офицеров, уволившихся из Советской Армии и вступивших в ряды Литовских Сил Самообороны. В этой очень ответственной операции ему доверили командовать основными ударными силами. В состав его батальона входило свыше тысячи человек, большое количество бронемашин, несколько танков Т-62 и инженерная техника.
— Они не выключают прожектора, — отметил Масюлис. — А это должно означать, что у них нет приборов ночного видения. Свяжитесь с Дапкиене, пусть выдвинет на позиции снайперов или гранатометчиков, надо уничтожить эти прожектора. Если омоновцы не желают сражаться в темноте, то именно темноту мы им и устроим.
— Пятая рота сообщает, что у них вышел из строя один из БТРов, — доложил начальник штаба и заместитель Масюлиса майор Арас Друнга. — Десять человек спешились и продолжают двигаться вперед.
Масюлис посмотрел в бинокль в северном направлении, на самый край освещенной зоны. Омоновцы тоже заметили поломку БТРа и теперь двинули против пеших литовских солдат БМП-90.
— Прикажи капитану Хавястиру выдвинуть вперед ручные противотанковые гранатометы. И свяжись с третьим батальоном, выясни, где они, черт побери, застряли.
Спустя несколько минут начальник штаба сообщил:
— Третий батальон выдвигается на позиции. Готовность через две минуты.
— Черт, да что же они так долго? И ведь ехали по шоссе — мы и то управились быстрее, хотя двигались по проселкам. Две минуты — это долго, очень долго. — По командной сети прозвучало сообщение, что первый батальон входит в северные ворота, а второй движется к штабу службы безопасности. Масюлис не мог больше ждать.
— Прикажи третьему батальону двигаться на полной скорости. Мы атакуем. Передавай сигнал. Первая и вторая роты — в атаку. Остальным ждать.
— Самолет в воздухе! — доложил радист.
— Арас, займись этим, — приказал Масюлис. Он не хотел отвлекаться, все его внимание было приковано к головному отряду.
— Вперед, ребята, пускайте в ход минометы, иначе придется туго. Арас, передай второй роте приказ открыть огонь из минометов. Где снайперы?
— Первый батальон наблюдает большой самолет, будет над нами через тридцать секунд, — сообщил Друнга. — Принадлежность не установлена, предположительно — транспортный, возможно с десантниками.