Ночь Ягуара
Шрифт:
– Да. Кстати, вы рассказывали это детективу Моралесу?
– Пустое дело. Он знает, что индеец был здесь. Я не склонен считать его человеком, который готов признать, скажем, некую порцию сверхъестественного.
– Да, хорошо, что вы позвонили. Поэтому они и взяли меня. Но скажите, вы на самом деле хоть раз видели, как этот индеец превращается в гигантского ягуара?
– Нет. Я располагаю только косвенными свидетельствами. Вес, определенный по глубине отпечатков лап. И его собственное признание. Правда, он-то не говорит, будто сам превращается в ягуара, по его
– Но вы как ученый не считаете, что это всего лишь фантазии?
– Откровенно? Да, конечно. Такого не бывает. Хотя Дженни, а она весьма наблюдательна, утверждала, что видела его частичное перевоплощение, когда он, посещая местный зоопарк, оказался в клетке с ягуаром. У нее от этого случился эпилептический приступ. Разумеется, я уверен, у всего этого должно быть материалистическое объяснение, хотя какое именно – я вам, к сожалению, в настоящий момент сказать не могу.
Паз покончил со своим напитком и встал.
– Как думаете, он еще сюда вернется?
– Сомневаюсь. Пока кто-нибудь, кому он доверяет, не убедит его, что опасность для его родного края устранена, он будет убивать остальных руководителей «Консуэлы», а заодно и всех, кто попытается встать на его пути.
– Силой магии?
– Мы вроде бы сошлись на том, что таких вещей, как магия, не существует.
– Предположим, он в состоянии сделать это – я имею в виду, убить этих людей. Вас это не волнует?
– Мистер Паз, правда, не напрямую, но сами они, по старой доброй традиции, занимались в промышленном масштабе нелегальными махинациями. Эти люди причастны ко множеству кровавых злодеяний. Так что уж простите великодушно, но лить по ним слезы я не собираюсь.
– Но вы ведь знаете, где он прячется, не так ли?
– Если бы я и знал, то, вероятно, отказался бы сообщить это в интересах сохранения жизней по-настоящему невинных людей, включая офицеров полиции и им подобных.
Паз собирался задать Кукси еще несколько вопросов насчет индейца, а заодно растолковать законы Флориды, касающиеся сотрудничества с полицией, но тут дверь распахнулась и в проеме с торжествующим выражением на лице появился Моралес.
– Джимми, мы тут кое-что нашли. Ты бы пошел взглянул.
Паз последовал за ним наружу, Кукси двинулся по пятам.
Полицейские и эксперты-криминалисты собрались в патио вокруг стола, на котором было разложено несколько предметов – тяжелый, стальной кованый ручной культиватор с четырьмя зубцами, заточенными до удивительной остроты, гипсовый слепок звериной лапы и прозрачный пакет с двумя коричневыми комками.
– Мы нашли все это в пластиковом пакете позади дома, где жили Восс с девчонкой. Вот он, твой таинственный ягуар.
Паз присмотрелся к содержимому.
– Ты полагаешь, это дерьмо ягуара?
– Я уверен, насчет дерьма все можно выяснить, – заявил Моралес.
– Можно мне? – спросил Кукси.
Наклонившись, он поднял мешок, присмотрелся, потом отломил маленький кусочек от одной из куч темной массы, поднес к носу и раскрошил. Некоторые из копов, переглянувшись,
– Кошачье и, судя по размеру, оставлено большим котом. А это слепок правой передней лапы ягуара. Сдается мне, он из моей собственной коллекции. Я и не знал, что он пропал.
– Ну вот, теперь все стало на свои места, – заявил Моралес, не в силах скрыть ликования в голосе и взгляде.
– Ты так думаешь?
– Да, черт возьми! – отрезал Моралес. – Это были Восс и индеец. Они учинили скандал в офисе Фуэнтеса, откуда их выперли взашей. Они использовали слепок, чтобы оставлять глубокие следы. Клали его на землю, один становился сверху, а другой залезал ему на шею. Вот и все таинственное увеличение веса. Когда мы найдем индейца, сам увидишь: если сложить их веса, как раз и получится «ягуар». Что же до рваных ран на телах и следов «когтей» на дверях, то они оставляли их с помощью вот этой, – он поднял ручной культиватор, – штуковины. То же самое было в случае с Кальдероном.
Паз понимающе кивнул и осведомился:
– Это особая модель ручного культиватора, дающая возможность передвигаться с быстротой молнии и перепрыгивать через стены?
– Ну, речь ведь идет об индейце: кто знает, на что он способен? Возможно, он всю жизнь провел, лазая по деревьям. И у него вполне может быть другое оружие, о котором нам неизвестно.
– Это точно, – сказал Паз. – Думаю, я здесь свое дело сделал. Все ясно, Тито. Ты раскрыл дело об убийствах, совершавшихся огромным «ягуаром». Почти раскрыл. До полного успеха тебе не хватает только одного маленького индейца.
– Мы его заполучим, – заявил Моралес и уставился на Кукси. – Не сомневаюсь, профессор снабдит нас подробным описанием.
– Конечно, конечно, – сказал Паз. – Скажите, профессор, как по-вашему: легко будет его поймать?
– По моему мнению, поймать его почти невозможно, – ответил Кукси.
– Это еще почему? – осведомился Моралес.
– Потому что он большой мастер прятаться. Возможно, он прямо сейчас скрывается в этой живой изгороди или в кроне любого из больших деревьев.
Кукси сделал широкий жест, и Паз с Моралесом непроизвольно огляделись.
– А сейчас, если у вас ко мне больше нет вопросов, то я, с вашего позволения, пойду. У меня полно своей работы.
Он уже собрался уйти, но Паз удержал его за руку.
– Минуточку, сэр, еще один вопрос. Этот малый, у него было имя?
– Да, – ответил Кукси. – Его имя Мойе.
Спустя пару минут Паз, наплевав на все ограничения скорости, сломя голову гнал машину Моралеса по Ингрэм, несмотря на все протесты ее владельца.
Паз ругался по-испански. Главным образом он поносил Кукси, ибо спустя мгновение после того, как прозвучало имя, он обрушил на него поток свирепых вопросов и быстро установил, что профессор прятал своего индейца в кроне гигантского фикуса, в тени которого находилась школа его дочери. Клял он и самого себя за тупость и медлительность. Это ж каким надо быть тугодумом, чтобы так долго не понимать, что живший на дереве друг Амелии был вовсе не воображаемым!