Ночь волчицы

Левенбрюк Анри

— Потому что о ней много говорят в королевстве, Ваше Величество…

Амина кивнула:

— Вы полагаете, что люди знают ее лучше, чем меня?

— Вы королева Галатии! — воскликнул он.

— Это не ответ, Бёли…

Советник кашлянул.

— Люди вас знают, им известно, что вы королева и первая друидесса, Ваше Величество, тогда как Алеа… ее никто толком не знает, это скорее легенда…

— Да. Может быть. Зато я ее знаю, — возразила Амина и снова опустила глаза.

Бёли промолчал. Он что-то слышал

об этом — Алеа и Амина Салиа якобы выросли в одной деревне, — но никогда не придавал этому значения.

— Я была ее лучшей подругой. Мы были неразлучны, Бёли. Ближе, чем сестры-близнецы. Но вам этого не понять.

Она глубоко вздохнула.

Бёли сидел, опершись локтями на колени и подбородком на руки. Он смотрел на королеву. Пытался вызвать в себе сочувствие к ней. Он хотел бы ее понять. Она была так молода, но жизнь уже изуродовала ее душу. Королева и выглядела неважно, что соответствовало состоянию ее духа. Она больше не подвязывала свои длинные белокурые волосы. Иногда она не меняла платья по нескольку дней. Ее одежда измялась. А ведь она была такой утонченной. Грациозной. Приезжая во дворец Провиденции, она любила прогуливаться по балкону обнаженной, чтобы показать двору, как красива супруга короля. Бёли очень желал бы понять ее.

— Амина, — робко проговорил он. — Что с вами происходит?

Королева выпрямилась. Оперлась на спинку кресла и долго разглядывала Бёли.

— Сайман, — прошептала она наконец.

— Что?

— Друиды оказались правы…

Она закрыла глаза и глубоко вдохнула:

— Я не умею им управлять.

Когда все поужинали, а отряд из Сарбана присоединился к остальному войску и многие уже легли спать, чтобы завтра пораньше встать, Алеа отвела в сторонку Фингина, Тагора, Фарио и Эрвана.

— Я хочу этой ночью тайно сходить в Тарнею, чтобы посмотреть, что там творится, — торжественно объявила она. — Я давно собиралась сходить туда одна, не предупредив вас, но подумала, что если вы заметите мое отсутствие, то начнете беспокоиться. Поэтому яговорю вам об этом, может быть, кто-то захочет пойти со мной.

— Ты хочешь проследить за Данкрэ? — удивился Фингин. — Разве нельзя вместо тебя отправить кого-нибудь из солдат?

— Нет, Фингин. Для этого задания я подхожу лучше всех.

— Правда?

Алеа вздохнула. Обвела взглядом мужчин, окружавших ее. Ей совсем не хотелось спорить. И так уже постоянно ей приходится отстаивать собственные решения, а ее хотят оберегать всякий раз, как она эти решения принимает.

— Я ведь давно научилась обходиться одна, без армии, Фингин. И даже тайком следить за людьми мне приходилось, ты помнишь — под дверью Палаты Совета. И спастись мне тогда удалось…

— Понятно, — поморщился друид.

— Так вот, сегодня вечером я пойду в Тарнею. Спорить тут бессмысленно.

—

Я пойду с тобой, сестренка, — вызвался Тагор.

— Я бы тоже хотел пойти, — тут же отозвался Эрван.

— Я знаю Тарнею, — вмешался капитан Фарио. — И могу провести тебя по городу.

Алеа засмеялась:

— Я так и знала! Вы все захотите пойти! Спасибо, друзья, но я думаю, что надо идти вдвоем…

— В таком случае, — решил Фингин, — действительно будет лучше, чтобы тебя сопровождал Фарио. Если он знает город, вы выиграете время.

Алеа кивнула:

— Собирайтесь, капитан.

Начальник стражи тут же ушел за своим снаряжением. Фингин и Тагор вернулись в лагерь, но Эрван остался с Алеей. Он взял девушку за руку.

— Наверно, не стоит просить тебя быть осторожней? — проговорил он ей на ухо.

— Очень даже стоит. Всегда приятно чувствовать, что за тебя кто-то волнуется…

— За тебя волнуются очень многие, Алеа!

Она улыбнулась и нежно поцеловала магистража в губы. Потом повернулась и пошла к Фарио. Она уже успела все обдумать.

Они постарались покинуть лагерь как можно незаметнее, не затем, чтобы спрятаться от Воинов Земли, а для того, чтобы их ухода не заметили шпионы, которые, возможно, за ними следили.

Оба оделись в черное, а лица слегка вымазали углем, чтобы затемнить кожу. Держа лошадей под уздцы, они сделали большой крюк с южной стороны, обходя место, где могли скрываться разведчики. Отойдя достаточно далеко, они сели верхом на крупных вороных жеребцов и поскакали к востоку, чтобы подъехать к столице с южной стороны.

Эти лошади были самыми быстрыми из тех, что саррцы подарили Армии Земли. Быстрая скачка сквозь тьму ночного осеннего леса опьяняла. Алеа вдруг поняла, что улыбается. От ветра слезились глаза, но на сердце было легко. Она огляделась вокруг, стараясь не терять равновесия. Только Фарио по правую руку. Больше ни души. Ей было хорошо одной. Дивная минута свободы, без армии, без ответственности за нее. Всего лишь краткий миг, но он был сладок. Ей стало уютно. На время скачки забыть тысячу человек, которых она вела в бой. Тысячу взглядов. И худшие воспоминания. Потерянных друзей… Забыть обо всем, думать только о настоящем.

Только она и ветер. Только стук копыт, топчущих землю. Скрип кожи. И глухой стук сердца.

Ее душа словно погрузилась в мечты, когда Фарио вдруг натянул поводья, чтобы остановить лошадь. Очнувшись, Алеа тут же последовала его примеру. Скакуны остановились с трудом, так они разгорячились от бега. Сначала перешли на шаг, затем, шумно дыша, встали друг против друга.

— Тарнеа сразу за этим холмом, — сказал капитан. — Оставим лошадей здесь, дальше пойдем пешком.

Алеа слезла с лошади. Он тоже спешился, достал веревку из-под седла и привязал лошадей к стоящему в стороне дереву.