Ночь вампиров

Щелоков Александр Александрович

Лейтенант Тырин выбрался из полуподвала, где воздух был уже густо пропитан запахом смерти, и обессиленно привалился к кирпичной стене.

Командир караульной роты капитан Сапунов подошел к нему, спросил вполголоса:

— Что там?

— Смена, — сказал лейтенант и вдруг заплакал. — Убиты… Все семеро…

— Как убиты?

— Зарезали их…

Сапунов выругался по-черному, вложив в замысловатую тираду всю горечь, злость и отчаянье.

— Как кур! Семь мужиков с оружием! Ножами… На чем же их так

купили? Позор!

— Не знаю, капитан, — сказал подошедший Нырков. — Их жизнь и на нашей с вами совести.

Они вернулись к строю. По приказу майора Сапунов развернул отряд в цепь — интервал шесть метров, автоматы на изготовку, пальцы на спуске.

— Надо брать эту сволочь живьем, — высказал мнение капитан. — Это важно для следствия.

— Оставьте, капитан, — резко возразил Нырков. — Меня проблемы следствия не волнуют. Это не наши с вами трудности. А вот за людей, которые идут на прочесывание, мы отвечаем вместе. Никто из них не подряжался ловить бандитов. У нас и без этого слишком много трупов, чтобы множить их число неразрешимыми задачами. Только стрелять! На поражение!

Он взял мегафон и, обращаясь к солдатам, скомандовал:

— При обнаружении посторонних стрелять без предупреждения! Вам всем ясно? Никаких колебаний!

Уже начало светать. Прожектора с вышек светили ярко, заливая все вокруг белым слепящим сиянием. В лезвиях их лучей было видно, как от земли вверх поднимается сизый туман.

Цепь прошла самую широкую часть территории, миновала мыс и стала сжиматься, когда из леса прогремел выстрел.

— Стой! — скомандовал Нырков. — Под огонь не соваться! — Больше всего его сейчас беспокоило, что под огнем необстрелянные солдаты растеряются и допустят поспешные, опасные для себя и других действия. — Укрыться за деревьями!

Нырков выдвинулся в цепь и тоже укрылся за стволом сосны.

— Выходите! — крикнул он в мегафон. — Бросить оружие и выходить! Шансов у вас нет! Даю минуту на размышление. Потом — огонь на уничтожение.

Он помолчал, выжидая. Затем подал команду:

— Короткая очередь! Всем стрелять вверх! Огонь!..

Прогремело и стихло. На землю упало несколько веток, срезанных пулями. Посыпалась сверху хвоя.

— Выходите! Вы окружены!

С поднятыми руками, опустив головы, из-за деревьев вышли два бородатых боевика в маскировочной форме.

Еще одного налетчика обнаружили в районе шестого поста на электротехническом заграждении. Он сумел перебраться через бетонную стену и повис на проводах, пораженный ударом тока.

Группа солдат, высланная Нырковым на восточный берег озера, обнаружила брошенную шлюпку. Отыскать следы людей, высадившихся с нее и скрывшихся в лесу, солдаты не смогли.

Ближе к причалу у самого уреза воды группа наткнулась на труп бородатого мужчины в камуфлированном костюме. Он был убит выстрелом в спину.

В метре от его отброшенной наотмашь правой руки под тонким слоем воды лежала прямоугольная металлическая коробочка серого цвета с небольшим усиком антенны. В ногах убитого валялся автомат с ремнем, обмотанным белым бинтом.

— Не нравится мне эта коробка, — сказал командир группы лейтенант Рогов.

— Мне тоже, — согласился радист сержант Ярцев. — Похоже на рацию. Во всяком случае, вижу антенну. И сенсорная клавиатура от нуля до девяти, как у микрокалькулятора.

— Скорее всего дистанционный привод радиовзрывателя, — предположил Рогов. Он поднял пистолет и выстрелил в середину коробки. — С дыркой ей лучше…

Обнаружить караульных с причального поста не удалось.

13

Кизимов. Улица бывшая Коммунистическая, ныне Пролазная. Дом 21

Вечером, в день отъезда людей Чаплински на операцию, в квартиру начальника Кизимовского уголовного розыска майора милиции Пушкова позвонили. Дверь открыл сам хозяин. На пороге стоял его бывший коллега Кузьма Иванович Мудров в старенькой милицейской форме без погон, в сапогах и фуражке. Пушков с удивлением взглянул на гостя, предложил: «Проходи», — и только потом протянул руку — через порог не здороваются.

— Я к тебе, Михаил Петрович, — сказал Мудров.

— Что случилось?

— Даже начинать неудобно… — замялся Мудров.

— С чего вдруг? Зря же ты не пришел бы?

— Сам понимаешь, в наши дни на таких, как я, смотрят с подозрением. Старый кадр. Родился при Сталине. Служил при Брежневе. Тоталитарно-застойный легавый. Ловил и сажал демократически настроенное жулье.

— Ну, это ты брось… Какой же у них демократический настрой?

— Как какой? Кричат ведь: «Тюрьмам — условия санаториев!»

— Ладно, оставь эту тему, — сказал Пушков, раздражаясь. — На кой хрен самоуничижаться? Если пришел — говори без предисловий.

— Без них не выйдет, — Мудров вздохнул. — Скажу что не так — отшатнешься, а мне больше и пойти не к кому.

— Кузьма Иванович! — воскликнул Пушков. — Мало ли мы с тобой на какие темы трепались?

— Я к тебе, Петрович, с подозрениями. Смех и только! Тоталитарно-застойный легавый унюхал в Кизимове мафию.

— Вышел на какой-то след?

— Вышел. Про «Экомастер» слыхал?

— Кто же о нем не слыхал? Демократическая общественность Кизимова, как у нас говорят, «демокизы», высоко ценит этот смелый прорыв в будущее.

— Что-то ты заговорил слишком красиво.

— Не я. Так говорит наш главный демократ — городской голова Гуревич. Малое предприятие — это одно из основных направлений современной экономики. И от нас требуют поддерживать предпринимателей.

— Даже так?