Ночь в его объятиях

Дэр Тесса

— Теперь ты втягиваешь в этот срам викария? И тебе не стыдно?

— Мне? Стыдно? — С грубоватым смехом Колин приказал мужчинам отпустить веревки. Затем повернулся к Брэму и пробормотал: — Видишь ли, предполагалось, что ты не появишься здесь до завтрашнего дня.

— Ну, судя по всему, чертовски хорошо, что я приехал раньше.

— Я клянусь тебе, ничего предосудительного здесь не происходит.

Тут в комнату вошел Фосбери, вытиравший о передник руки.

— Милорд, я закончил с тортом, — сообщил хозяин заведения. — Это — произведение искусства,

если мне будет позволено так сказать. Я использовал миндальную пасту для тона кожи, и вышло прекрасно. Но пришлось принимать трудное решение — использовать ли розовые розетки или корицу для сосков. Когда дело доходит до этого, то у каждого мужчины свои индивидуальные предпочтения. А вы… — Он наконец заметил отчаянные жесты Колина, призывавшего его замолчать. С изумлением глядя на Брэма, он произнес: — О, лорд Райклиф, вы… здесь?

Брэм буравил кузена осуждающим взглядом:

— Значит, ничего предосудительного?

Колин потупился.

— Клянусь своей жизнью, я просто…

В тот момент в комнату ворвался задыхающийся Руфус:

— Лорд Пейн, ваш заказ прибыл. Куда девать тигра?

Тут Брэм сделал шаг вперед и схватил Колина за ворот.

— Разве ты не извлек урок после первого погрома? Вот почему я не дам тебе ни пенни на жизнь в другом месте. Если ты столько натворил в тихой крохотной Спиндл-Коув, то одному дьяволу известно, сколько вреда ты причинишь в каком-нибудь другом месте. — Он с силой встряхнул кузена. — Черт побери, что ты тут делаешь?

— Собираюсь устроить твой мальчишник, болван!

Брэм замер. Потом пробормотал:

— О Господи…

— Удовлетворен? Теперь ты испортил сюрприз. — Колин приподнял бровь. — Тебе не приходило в голову, что мы захотим устроить в твою честь вечеринку? Или забыл, что женишься через несколько дней?

Брэм покачал головой, смеясь над самим собой. Нет, он не забыл, что скоро женится на Сюзанне. А сейчас, вернувшись в деревню после недели, проведенной в Лондоне, он понял, как отчаянно соскучился по ней и как чертовски ему хочется обнять свою невесту.

Брэм отпустил кузена и кивнул:

— Ладно, хорошо. Я уйду отсюда сейчас же и притворюсь, что ничего этого не видел.

— Чудесно! — Колин подтолкнул его к двери. — Добро пожаловать в деревню. А теперь вон отсюда!

Брэм решил идти в Саммерфилд не по длинному петляющему переулку, а прогуляться по фермерским землям и лугу.

Последний раз он видел Сюзанну неделю назад. Боже, а кажется, что прошел целый год. Как он вообще мог предположить, что сможет оставить ее, а сам будет служить на Пиренейском полуострове?

Несмотря на легкую боль в колене, Брэм шел все быстрее и вскоре оказался на травяном холме. Здесь он ненадолго остановился и бросил взгляд вниз, на долину.

— Брэм!

В тот же миг на него упало что-то мягкое и теплое, одетое в платье из муслина, украшенное узором из веточек.

Брэм покачнулся на больной ноге, и они оба, рухнув на траву, скатились по склону и оказались у подножия холма, в маленькой низине. Теперь вокруг

них были невысокие горные хребты, закрывавшие их от всего остального мира, а над головой — синее небо.

— О, Сюзанна… — Он обнял ее за талию и откатился немного, чтобы заглянуть ей в лицо. — Но откуда ты появилась? — Брэм коснулся ее ребер. — Не больно?

— Все прекрасно. Более чем прекрасно. — Ее нежные пальчики смахнули волосы с его лба. — Как дела?

— Точно не знаю. У меня голова идет кругом.

— Ничего страшного. Думаю, что поцелуй тебе поможет. — Ее губы растянулись в улыбке. — Я услышала, что ты уже в деревне, и не смогла удержаться — захотелось поскорее увидеть тебя. Почему ты сразу не отправился в Саммерфилд?

— Я должен был сначала заглянуть в деревню. Надо было зайти в кузницу.

— Ты захотел увидеться с кузнецом до встречи со мной?!

Брэм поднял руку и пошевелил пальцами.

— Я должен был забрать вот это.

Увидев кольцо, плотно сидящее на его мизинце, Сюзанна потянулась за ним, но он с улыбкой согнул палец.

— Скажи, что сожалеешь о том, что сомневалась во мне.

Синие, как ирисы, глаза светились неподдельной искренностью.

— Я никогда не сомневалась в тебе, ни на секунду. Я просто… нетерпелива. Отправишься ли ты в кузницу, или в Лондон, или вообще в Португалию, Брэм… Я знаю, что ты все равно вернешься домой, ко мне.

— Всегда.

Он прижался губами к ее губам.

— Нет уж, подожди, — сказала она, отодвигаясь. — Сначала кольцо, а потом поцелуи.

Брэм хмыкнул и что-то пробормотал о «женских приоритетах». Сняв кольцо со своего пальца, он надел его на пальчик Сюзанны — там ему и следовало находиться. И ему очень нравилось, как оно выглядело, — такое аккуратное и сверкающее.

— Я подумал, что тебе понравится, если кольцо будет сделано здесь, поскольку мы будем проводить очень много времени в Лондоне. А теперь, где бы мы ни находились, у тебя всегда будет с собой маленький кусочек Спиндл-Коув.

— О, Брэм…

Она часто заморгала, словно пыталась сдержать слезы. Он надеялся, что это были слезы счастья.

— Знаешь, я попросил кузнеца использовать и золото, и медь, потому что в твоих волосах есть и тот и другой оттенок. А сапфир напоминает мне о твоих глазах. Хотя твои глаза гораздо красивее, конечно. — Боже, как пафосно и безнадежно глупо все это прозвучало. — Я думаю, что Доус отлично постарался. Но если ты предпочитаешь что-то более изысканное, то я отвезу тебя к ювелиру или…

— Нет-нет, оно прекрасно! Я обожаю его! Обожаю тебя!

Тут губы их слились в поцелуе, и он показал, как сильно скучал по ней.

Спустя некоторое время она положила голову ему на грудь и проговорила:

— Милорд, вы знаете, какой сегодня день?

— Сегодня среда, мисс Финч. — Он погладил ее по золотисто-бронзовым волосам. — Но вы почему-то не в саду.

Она подняла голову.

— Я не имела в виду день недели. Я подразумевала значение этого особого дня.

Брэм задумался.