Ночь в его объятиях
Шрифт:
Брэм посмотрел в глаза мужчин, переводя взгляд с одного торжественного и решительного лица на другое. А мисс Тейлор он лукаво улыбнулся.
— Викарий, благословите нас, — закончил Брэм, склонив голову. — Сегодня мы очень нуждаемся в вашей молитве.
Как и планировалось, смотр увенчался feu de joie — салютом в честь знаменательного события. Мужчины выстроились в линию, зарядили ружья и быстро выстрелили один за другим — так во время спектакля артистки кордебалета последовательно поднимают ноги. Волна дыма и огня прокатилась
Когда же небо очистилось, толпа взорвалась радостными возгласами и аплодисментами.
Брэм окинул взглядом своих людей и невольно улыбнулся — все они ликовали и очень собой гордились. И только одного не хватало на этом празднике. Сюзанны…
— Брэм!
Наконец-то! Он услышал ее голос! Она пришла очень вовремя, чтобы стать свидетельницей их общего триумфа.
— Брэм! — снова позвала она.
Он спешился и осмотрелся. Сюзанна стояла в полуразрушенном сводчатом проходе около ворот. Испытания предыдущей ночи отразились на ней — она была бледна, с тенями под глазами. Ее волосы были взъерошены, а индийская шаль волочилась за ней по грязи.
Если бы кто-нибудь описал ему эту картину год назад и сказал бы: «Когда-нибудь вы захотите поцеловать эту женщину больше, чем сделать свой следующий вдох», — Брэм рассмеялся бы и произнес бы какую-нибудь шутку «про глупых художников» и пагубное воздействие опиума на них.
Но сегодня все было именно так.
— Сюзанна!
Когда он приблизился, она прислонилась к каменной арке.
— О, Брэм… — прошептала она.
— Я так сожалею… — пробормотал он. — Мне так жаль, но я никогда не должен был говорить то, что сказал. И не должен был уезжать. Я был идиотом, а вы сделали для Финна именно то, что следовало. Спасибо, Сюзанна.
Она не отвечала. Просто стояла в дверном проеме, бледная и ошеломленная. Но неужели его извинения действительно могли вызвать такую реакцию? Что ж, возможно, и так.
Он приблизился к ней почти вплотную и проговорил:
— Я должен был приехать к вам в Саммерфилд и сказать все это, но мисс Тейлор сообщила, что вы хотели присутствовать здесь… на нашем празднике. Все очень старались ради вас, Сюзанна. И все прошло блестяще.
Она с трудом сглотнула и вдруг прижала руку к боку. И молчала так долго, что Брэм начал беспокоиться за нее.
— Знаете, Брэм, я… — Ее глаза расширились, и она сделала прерывистый вздох. — Я чувствую себя… как-то странно.
— Сюзанна, что с тобой?!
К счастью, он успел подхватить ее, когда она начала оседать.
Глава 27
Сюзанна ненавидела болезни. Терпеть не могла те состояния, когда теряла контроль над собственным телом. А этот… эпизод или, может быть, болезнь… Это было худшее из всего, что она когда-либо испытывала.
Ей было плохо всю ночь, но ее состояние резко ухудшилось после того, как она покинула Саммерфилд. Один раз она остановилась
«Брэм!» — подумала она. И, приободрившись, сумела встать на ноги и пройти оставшуюся часть пути.
Но, добравшись до каменной арки, она не могла сделать больше ни шага. И каждый вдох отдавался болью в груди.
«Но рядом — Брэм», — думала Сюзанна. И мысли о нем помогали ей держаться.
— Все в порядке, любимая, все в порядке, — бормотал он. — Просто отдохни и позволь мне помочь тебе.
Он отнес ее под навес и уложил на траву. Она тут же открыла глаза и сказала себе: «Я не должна умереть — только не сейчас».
— Бедная мисс Финч. Что с ней случилось? — послышался чей-то голос.
— Возможно, она просто переутомилась, — ответил другой.
— Мисс Финч переутомилась? Не могу поверить. Она ведь очень сильная.
Что ж, хорошо. Если она и умрет, то по крайней мере это случится здесь, в ее любимом замке, рядом с Брэмом, в окружении людей, которых она любит.
— Пропустите меня, я хирург, — раздался мужской голос с северным акцентом. — Если вы все уберетесь отсюда, я смогу ее осмотреть.
О Боже! Только не хирург! Она схватила Брэма за руку.
— Не оставляй меня.
— Все в порядке, — сказал он. — Я никуда не уйду.
— Вчера вечером… — прошептала она, сжимая его руку.
Каждое вдох причинял ей острую боль, и она вынуждена была бороться за возможность говорить, хотя и это для нее было очень мучительно.
— За конюшнями я… упала. Думаю, у меня что-то с ребрами.
— Что-то с ребрами? — переспросил Брэм. — Она говорит, что это из-за ребер.
— Тогда позволь мне взглянуть.
Краем глаза она видела, как хирург открыл саквояж из черной кожи. И только от одного его вида ей хотелось закричать. Из этих саквояжей ничего хорошего не доставали. Только боль, боль и боль…
Тут кто-то надрезал, а затем разорвал лиф ее платья. И она чувствовала себя совершенно беззащитной.
— Успокойся, любимая, успокойся… — Брэм погладил ее по волосам. — Это Дэниелс. Он мой друг и блестящий полевой хирург. Он спас мою ногу. Помнишь, я тебе рассказывал? Так что можешь доверять ему. Я — точно доверяю.
— Вы говорите, что повредили ребра, мисс? — спросил мистер Дэниелс.
Сюзанна кивнула:
— Да, вчера вечером.
— Но в то время боль не была такой сильной?
— Да, не такой.
— Что с ней случилось? — спросил Брэм.
— Ну… могу высказать предположение…
— К черту предположения! — заорал Брэм. — Мне нужен ответ!
Мистер Дэниелс никак не отреагировал на эту вспышку ярости — оставался совершенно невозмутимым, и это немного успокоило Сюзанну. Судя по всему, хирург с Брэмом действительно были близкими друзьями.