Ночь с адвокатом

Киринина Катя

– Максим, я надеюсь, ты теперь откажешься от этого процесса? Из-за капризов Эдика рисковать своим счастьем крайне глупо, - Даша прикасается к моему плечу, но мне сейчас все эти разговоры просто не к месту.

– Как здорово ты назвала мою карьеру, “счастьем”, - хмыкаю я.

– Прости, конечно, но мне плевать на твою карьеру, с твоим-то характером, ты без работы не останешься, а вот девушку можешь потерять. Она хорошая, чистая и светлая, а не то что все эти… - слезы широкими дорожками катятся по ее лицу, и спирает дыхание.
– Жизнь такая короткая, Максим, но она дает нам шанс быть счастливыми,

хотя бы это короткое время. Не трать его зря, и пошли к черту этого Левченко с его просьбами, Саша не заслужила, чтобы ее обокрали, тем более, ты. Она никогда тебя не простит за это.

Знаю. Кажется, она уже меня не простит, за мою легкомысленность со Светой, за ауру секретности. А ведь я просто забыл, что у Светки есть ключи, и тем более не ожидал, что после того, как она замутила с каким-то коллегой, вернется снова в наши непонятные отношения. Я никогда ничего ей не обещал, и уж тем более не думал заводить со Светой семью, не после того, как понял, что не могу нормально дышать без Саши.

– Она увидела у меня в квартире Свету, - открыто произношу я.

Вся проблема в том, что мне нужно с кем-то поговорить на эту тему, а кроме Даши, говорить особо ни с кем не хочется.

Глаза мачехи становятся в два раза больше от удивления.

– И как это произошло?
– сразу интересуется она.

– Ну, я привез Сашу к себе, а там была Света. Как-то так и произошло. Сам не ожидал.

– И что Света у тебя делала? Вы что, опять вместе? Максим ты сейчас идешь по протоптанной дорожке своего отца, отвлекаясь на всякую шушеру. Зачем тебе она была нужна вообще?

Осуждение в глазах правильной Даши, я видел долгое время своей жизни, но почему-то всегда ей доверял. Она осудит, но длится это, всего несколько минут, потом-то мачеха берет себя в руки, а все потому, что обладает исключительно порядочными взглядами и ей всегда кажется, что все должно быть по инструкции.

– Мне было с ней комфортно, Даша. Свету никогда не волновало кто мои родители и что я могу ей дать. Она просто была рядом.

– Пока не появилась Саша, в которую ты влюбился.

– И это тоже, - как бы между прочим, соглашаюсь я.

– Макс, женщина никогда не делает ничего просто так, ты не боишься, что ее привязанность выльется во что-то более глобальное, чем ваши свободные отношения, за все время их существования?

– Не боюсь, мы поговорили и она нехотя, но согласилась со мной. Это длится слишком долго и вряд ли наши отношения найдут счастливый конец в Загсе под свадебный марш.

– А ее отец? Не страшно?

Наверняка мне должно быть страшно, но почему-то не становится. Не знаю, может я по понятным причинам в шоке и все риски еще мной не оценены?

– Ты ходишь по очень острому краю, Макс, - Даша качает головой туда-сюда.
– Ты со всех сторон обижаешь Сашу, разве не понятно? Я сомневаюсь, что ты такой из себя герой-любовник, чтобы постоянно закрывать глаза на твои косяки. То этот процесс, то твоя бывшая-непонятно-какая девушка из кустов выпрыгивает… тебе тридцать лет, самому не надоело жить в таком режиме?

Надоело. Но в этот момент, произносить все эти страхи вслух, не хочется. Сегодня не тот день, когда я могу себе позволить разбираться в

отношениях.

А с другой стороны, если не сейчас, то когда? Будет у меня возможность донести до Саши, что мне больше никто не нужен и что я дошел до высшей точки, когда готов был лишиться лицензии, лишь бы не слышать и не видеть ее слезы?

Все намного глубже. Я понимаю, что здесь не стоит вопрос денег, сколько самого того факта, что Левченко ничего не сделал ради нее, еще и изменял, а по итогу вообще выставил на улицу. Просто все сводится к тому, что если бы изначально я бы знал все это, знал бы ее… всего этого процесса, можно было избежать. Мне никогда не все равно, кого я представляю в суде, но здесь, могу с чистой совестью признаться, ошибся.

– Не переживай, Даш, - обнимаю мачеху за плечи, - с Сашей все нормально, вчера Дима отозвал иск, больше ее магазину он не несет угрозы.

– Как это отозвал иск? Почему?
– Дарья резко отходит от меня, словно сейчас из моего рта вылетело что-то сверх ужасное.

– Наверное, потому, что у него не было адвоката под боком, которым можно манипулировать. Испугался. Мало ли почему? Главное, он это сделал.

– Ты что, бросил его?

– Я бы не назвал это бросил, просто разорвал с ним договор, - нехотя закатываю глаза.
– Правда мои партнеры не в восторге от этого, они нацелились на результат и дележка такого магазина как АлексШоп, сослужило бы неплохой рекламой для нашей фирмы. Думаю, когда я вернусь на работу, меня ждут разборки.

Наступает пауза. Мачеха переваривает все то, что я только что сказал.

– Ты сделал это сразу после того, как умер Эдик?

Господи, за кого она меня принимает?

– Нет, Даша, еще раньше, просто до Левченко доходило долго, он не мог даже подумать, что его план не сработает.

– Ты сейчас говоришь о Степане Левченко?
– осторожно уточняет.

– Да, у нас с ним был долгий и напряженный разговор, в котором я ясно дал понять, что не марионетка для его планов.

И это все правда. Мне за всю мою карьеру не доводилось еще разрывать договор, но думаю, это того стоило.

Я больше так не могу, все это слишком мощно ударило по моим чувствам. Забрать у Саши половину ее детища, означало поставить точку в наших отношениях, а я не хотел этого.

Пусть меня назовут эгоистом, мне плевать. Главное, чтобы женщина, которая мне дорога была в целости и сохранности, а все остальное сейчас просто неважно.

– Он угрожал тебе?

– Пытался, - устало выдыхаю.
– Но у него как видишь, ничего не получилось, я тоже могу красиво угрожать.

– Ну, а Саше ты сказал, что сделал?
– Даша не выдерживает, и с нетерпением ждет подробностей.

– Нет, - отвечаю, поджав губы. Саша, естественно, в курсе, но рассказать ей обо всем лично не довелось. Пусть так. Я не знаю, как в дальнейшем сложатся наши отношения, но от того, что мы мягко говоря, сейчас порознь, только лучше. Кругом одни недоброжелатели.

– Почему?
– мачеха снова начинает плакать, и я снова не знаю, как ее успокоить.

– Потому она вряд ли меня сейчас захочет видеть. Нужно время, чтобы она осмыслила все. Прокрутила в своей голове. Ну, или не знаю, решила, что встреча со мной испортила ей жизнь…