Ночь разбитых сердец

Робертс Нора

– Убирайся, Лекси, или я все-таки найду силы, чтобы убить тебя!

– Не беспокойся. Ее здесь нет.

Джо повернула голову и прищурилась.

– Нэтан? Что ты здесь делаешь?

– Тебе еще не надоело задавать мне этот дурацкий во­прос? – Он протянул руку и заправил ей волосы за ухо, чтобы видеть лицо. – В данный момент я тебя навещаю. Несладкое было утро, а?

Она застонала и закрыла глаза.

– Убирайся!

– Десятисекундный массаж ступней – и ты будешь умолять меня остаться.

– Массаж ступней?

Она

отдернула ногу, но он успел сомкнуть пальцы на ее ло­дыжке.

– Десять, девять, восемь…

Когда он крепко прижал основание ладони к ее ступне, она задрожала от острого наслаждения и застонала.

– Вот видишь, я же говорил! Расслабься. Здоровые ноги – ключ к вселенной.

– Галилей?

– Карл Саган, – сказал он, ухмыляясь. – Ты успела поесть?

– Если я увижу еще хоть одну оладью, меня тут же стошнит.

– Я так и подумал. Я принес тебе кое-что другое. Джо приоткрыла один глаз.

– Что?

– Хмм… А у тебя чертовски красивые ступни. Длинные, узкие, очень изысканный высокий подъем. Я подумываю на днях попробовать их губами… от кончиков пальцев и вверх. А, ты спросила, что я принес тебе поесть… – Он нажал пальцами на свод ее стопы, ладонью массируя пятку. – Клубнику со сливка­ми, один из чудесных бисквитов Брайана с домашним джемом и немного бекона – тебе необходимы белки.

– Зачем?

– Что – зачем? Зачем нужно питаться? Или ты спрашива­ешь, почему я собираюсь целовать твои ноги?

– Можешь не отвечать.

– Хорошо. Послушай, почему бы тебе не сесть и, не поза­втракать? И мне будет удобнее.

Джо уже собралась автоматически ответить, что не голодна, но вспомнила приказ Керби питаться. И мысль о клубнике по­казалась соблазнительной. Не успела она сесть, как Нэтан по­ложил ее ступни себе на колени. Пытаясь избавиться от чувства неловкости, Джо взяла миску с клубникой и выловила одну.

Несколько секунд она молча изучала Нэтана. Он не побрил­ся утром, и ему не помешало бы постричься. Но эта легкая не­ряшливость была ему к лицу, как и позолоченные островным солнцем густые каштановые волосы.

– Мог и не утруждать себя, – пробормотала она. – Я и так подумываю спать с тобой.

– Ну, ты сняла камень с моей души! Джо раскусила клубнику, и вкус ее оказался таким сладким, таким неожиданно радостным, что она улыбнулась.

– Кажется, я была грубовата утром.

– Неужели? – Он обхватил пальцы ее ног и принялся ласко­во разминать их. – Я не заметил.

– Это тонкий намек на то, что я всегда веду себя как ведьма, хитрый янки?

– Не всегда. И не как ведьма, а просто как вспыльчивая жен­щина.

– Это наследство Хэтуэев, – вздохнула Джо. – У нас вчера была семейная ссора. В результате Лекси спрятала голову под одеяло, а мне пришлось обслуживать столики.

– Ты всегда бросаешься на помощь? Она удивленно покачала головой:

– Нет.

Я бы так не сказала. И вообще, я редко бываю здесь.

– А когда бываешь, обслуживаешь столики, меняешь белье, скребешь унитазы?

– Наверное, меньше, чем нужно. Я, признаться, плохо по­могаю Брайану. А когда пытаюсь – не всегда удачно получается…

– Например, сегодня?

– Ну, да. А пару дней назад был совсем уж глупый случай. Какие-то дети дурачились и заперли меня в мужском душе в кемпинге. А я вместо того, чтобы посмеяться, разнервничалась, как последняя идиотка.

– Это не смешно.

– Да, тогда мне это не показалось смешным.

– Ты их поймала?

– Нет. Когда папа пришел и выпустил меня, они давно уже смылись. Ничего особенного, но очень неприятно.

– Итак, круг твоих обязанностей мы выяснили. На досуге ты, очевидно, подбираешь фотографии для альбома и находишь время для новых съемок. А как насчет развлечений?

– Фотография – и есть мое развлечение. – Нэтан промол­чал, только удивленно приподнял брови, и Джо взяла еще одну клубничину. – Ну, кроме того, я ходила на костер.

– И оставалась там почти до полуночи. Разнузданная жен­щина!

Она нахмурилась.

– Я не очень люблю вечеринки.

– А что ты вообще любишь, кроме фотографии? Книги, кино, живопись, музыку? Это называется искусством близкого знакомства. Очень удобно, если один человек подумывает о том, чтобы спать с другим. – Он наклонился к ней, и Джо тут же от­кинулась назад. Его это позабавило. – Ты не собираешься по­делиться со мной клубникой?

Джо приказала своему пульсу биться ровнее и в благодар­ность за то, что Нэтан так прекрасно массировал ее ступни, су­нула ему в рот ягоду.

Он поймал зубами кончики ее пальцев и втянул их в рот, затем отпустил с ленивой улыбкой.

– А это называется стимуляцией подсознательных центров. Или, выражаясь нормальным языком, – я за тобой ухаживаю.

– Я так и поняла.

– Хорошо. Итак – кино!

Джо попыталась вспомнить, был ли в ее жизни другой муж­чина, который так легко и так часто приводил бы ее в замеша­тельство. Ответ пришел быстро: решительное «нет».

– Я склоняюсь к старому черно-белому кино. Там бывает поразительная операторская работа, а свет и тени – просто не­вероятны.

– «Мальтийский сокол»?

– Лучший из лучших!

– Надо же… – Он погладил ее ногу. – Полное взаимопони­мание. А как насчет современных фильмов?

– Боевики! Заумные фильмы редко меня трогают. Я лучше посмотрю, как Шварценеггер расправляется с кучей злодеев, чем буду выслушивать, как герой и героиня выражают свою тоску на иностранном языке.

– Это для меня огромное облегчение. Мы ни за что не смог­ли бы вырастить пятерых детей и сохранить об этом счастливые воспоминания, если бы мне пришлось за компанию с тобой смотреть фильмы для избранных.