Ночь разбитых сердец

Робертс Нора

– Да? – Джо удалось сохранить безразличный тон, но спина у нее напряглась.

Лекси вонзила зубы в яблоко, наслаждаясь балансированием над краем пропасти и с удовольствием держа в напряжении Джо.

– Я проходила мимо его коттеджа, а он пил кофе глиссе на веранде. И пригласил меня подняться.

– Ты же не любишь кофе глиссе. Лекси пожала плечами.

– Вкусы меняются. Он показал мне чертежи, над которыми работал. Это будет мексиканская вилла.

– Никогда бы не подумала, что тебя заинтересуют какие-то чертежи.

– О,

я всем интересуюсь! – Лекси с хрустом откусила сле­дующий кусок. В ее глазах плясали дьявольские искры. – Осо­бенно красивыми мужчинами.. А этот – отличный экземпляр!

– Я уверена, он был бы польщен, если бы услышал твое мне­ние, – сухо заметила Джо, захлопывая крышку корзинки. – Только мне казалось, что ты собиралась к Джифу.

– Его я тоже видела.

– Похоже, ты времени зря не теряла. – Джо подхватила корзинку и перекинула через плечо сумку с фотооборудовани­ем. – Мне пора, а то стемнеет.

– Тогда топай, и желаю хорошо провести время. Постой, Джо! Передай, пожалуйста, Нэтану мои наилучшие пожелания, – многозначительно добавила она.

Когда дверь с шумом захлопнулась, Лекси схватилась за живот и покатилась со смеху. «Нужно было посоветовать Нэта­ну раздразнить это чудовище, – подумала она. – Самый вер­ный способ получить награду!»

Джо решила, что не станет поднимать этот вопрос. Ни в коем случае не опустится до того, чтобы упоминать об этом даже ми­моходом! Она переставила штатив, наклонилась и заглянула в видоискатель. Ей хотелось найти наиболее удачный ракурс.

Море в этой части острова более яростно билось о берег, хлестало по неровному пляжу под нависающим утесом. Чайки с визгом кружили над головой, рассекая небо белыми крыльями. Насыщенный влагой воздух колебался над раскаленной землей мерцающими волнами.

От старого монастыря осталась только южная стена. Каким-то чудом держалась арка над бывшей дверью, оплетенная диким цветущим виноградом. Свет проникал сквозь узкий дверной проем. Джо хотела поймать это впечатление заброшенности, но ей необходимо было отсутствие движения. Приходилось ждать мгновений покоя между порывами ветра. Все, что попадает в кадр – и на переднем, и на заднем плане, – должно быть в фокусе: четкая структура камня, листьев, песка, все многообразие серых тонов.

Джо увеличила диафрагму, выдержку и так повернула фото­аппарат, чтобы в кадр попала только сохранившаяся часть стен. Здание стало казаться целым, однако пустым, покинутым.

Одиноким.

Она сфотографировала то, что хотела, затем перенесла шта­тив и камеру в восточный угол и поймала в объектив разрушен­ные стены с царапинами и шрамами, оставленными ветром, песком и временем. Теперь она запечатлеет гибель, поражение, запустение…

Услышав за спиной тихий щелчок, Джо резко выпрямилась. Нэтан стоял слева от нее, совсем рядом. В руках у него была ка­мера.

– Что ты делаешь?!

– Фотографирую тебя. – Он самодовольно улыбнулся,

по­скольку успел сделать три снимка, прежде чем она заметила. – Мне очень нравится твоя целеустремленность.

Джо терпеть не могла, когда ее фотографировали без спроса: сразу вспоминались те снимки в Шарлотте. Но все-таки заста­вила себя улыбнуться.

– Дай мне свой аппарат. Я щелкну тебя.

– Лучше поставь автоспуск на своем, и сфотографируемся вдвоем. Перед руинами.

– У меня ландшафтная камера, она не годится для портре­тов. И освещение тоже.

– Этот снимок – не для твоей следующей выставки. Он вовсе не должен быть совершенным, Джо. Это будем просто мы.

– Если бы у меня был отражатель…

Она огляделась, прищурившись на ярком солнце, пробормо­тала что-то, повернула камеру, смягчая тени. Изменила диа­фрагму, выдержку. И неуверенно пожала плечами.

– Джо! – Нэтан с трудом сдерживал смех. – Представь себе, что у тебя обыкновенная туристская «мыльница».

– Не могу. Встань слева от проема передней стены в двух футах.

Она подождала, пока он пройдет к указанному месту, и за­глянула в видоискатель. Конечно, получилось бы гораздо луч­ше, если бы у нее были отражатели, экраны… Она бы смогла привлечь внимание к его развевающимся волосам, передать на фотографии игру света.

Слишком резкое освещение, решила Джо. Оно должно быть мягче, романтичнее, чтобы представить в выгодном свете эти чудесные глаза, энергичное лицо. С необходимым оборудова­нием она заставила бы эту фотографию просто запеть!

Господи, как же он красив… На фоне разрушенных стен Нэтан выглядел таким сильным, таким живым. И сексуальным. Простая серая футболка обтягивала широкую грудь, вылиняв­шие старые джинсы подчеркивали узкие бедра. Да, он очень сексуальный…

– Теперь я понимаю, почему ты не занимаешься портретом. Джо замигала и выпрямилась.

– Что?

– Твоя модель впала бы в коматозное состояние, ожидая, пока ты подготовишься! – Улыбаясь, он протянул руку и пома­нил ее к себе. – Давай скорее. Это вовсе не должно быть высо­ким искусством.

– Это всегда должно быть искусством! – Она установила таймер и подошла к нему. – Десять секунд. Эй! Что ты делаешь?

Нэтан обхватил ее руками за талию и поставил перед собой.

– Мне нравится эта поза. Расслабься и улыбайся.

Джо прижалась к нему спиной и улыбалась, пока не щелкнул затвор. Когда же она решила освободиться, он прижался губами к ее волосам.

– Мне и без камеры нравится эта поза! – Он наклонил голо­ву и коснулся губами ее губ. – А эта еще больше.

– Мне надо собрать оборудование.

– Успеешь. – Его губы скользнули от ее рта к шее.

У Джо закружилась голова, все внутри задрожало – от вспыхнувшего желания, от старой тревоги.

– Я… надо же, как свет изменился. – Она испугалась, что ноги не удержат ее, и отстранилась. – Я не собиралась так долго снимать.