Ночь разбитых сердец
Шрифт:
– Почему ты считаешь, что я заставлю тебя отказаться от Нью-Йорка, от театра и от всего, что ты хочешь? Почему думаешь, что я желаю для тебя меньше, чем ты сама? Лекси, чего бы ты ни хотела для себя, я хочу в два раза больше!
Она смахнула слезы со щек.
– Я тебя не понимаю. Я не понимаю, о чем ты говоришь.
– Я говорю, что у меня тоже есть свои планы, свои желания. Я не собираюсь всю жизнь махать молотком на острове.
Слегка раздраженный, он снял кепку, вытер ею пот со лба, затем снова натянул ее на голову.
– И в Нью-Йорке, надо полагать, иногда что-то строят. И там
Лекси медленно опустила руки, пристально вглядываясь в его глаза, пытаясь прочесть их выражение.
– Ты говоришь что поехал бы в Нью-Йорк? Ты стал бы жить в Нью-Йорке? Ради меня?!
– Нет. Я говорю совсем не это. – Он нетерпеливо захлопнул крышечку и убрал коробку в карман. – Если бы я это сделал, то в конце концов озлился бы на тебя и мы бы вернулись туда, откуда начали. Я говорю, что поеду ради нас обоих. Правда, даже с теми деньгами, что я отложил, некоторое время нам будет туговато. Мне придется много учиться, чтобы Нэтан взял меня в свою фирму и дал шанс.
– Работать с Нэтаном?! Ты хочешь работать в Нью-Йорке?
– Очень хочу. И очень хочу увидеть тебя на сцене в свете прожекторов!
– Но я, может быть, никогда не попаду на сцену…
– Еще как попадешь! – На его щеках появились ямочки, глаза из угрюмо-карих превратились в золотистые. – Ты ведь все время играешь – да, может быть, не замечая того… И играешь прекрасно. Ты будешь на сцене, Лекси! Я в тебя верю.
Смех и слезы хлынули одновременно, и она бросилась ему на шею.
– О Джиф, как ты можешь быть таким идеальным? Именно тем, кто мне нужен? – Она обняла ладонями его лицо. – Таким абсолютно идеальным для меня!
– Я учился этому большую часть своей жизни.
– Пусть нам будет нелегко. Я могу работать официанткой, пока ты будешь учиться. И мы добьемся своего! Чего бы это ни стоило. О, скорее, скорее! Надень мне кольцо. – Лекси соскочила на землю и протянула руку. – Я больше не могу ждать.
– Когда-нибудь я куплю тебе бриллиант побольше.
– Нет! – Она затрепетала, когда он надел кольцо ей на палец и, опустив голову, поцеловал ее. – Вот когда мы разбогатеем, можешь покупать мне любые блестящие побрякушки, если захочешь. Кстати, я хочу, чтобы мы разбогатели, и не стыжусь говорить об этом! Но это кольцо… – Лекси подняла руку, повернула ее, и маленький камушек засверкал на солнце. – Оно самое лучшее.
Через два часа у Джо уже пульсировало в висках, а глаза начали косить. Кейт дважды возвращалась и уезжала, увозя и привозя постояльцев, заглядывая в разные коттеджи. Брайан привез дюжину туристов из кемпинга, а затем отправился обратно посмотреть, не задержался ли кто-нибудь. Единственное, что она слышала о Нэтане, так это то, что он помогал заколачивать коттеджи на берегу.
Если не считать монотонного стука молотков, в доме наконец стало тихо. Кейт наверняка скоро вернется с последними отдыхающими из коттеджей. Окна с южной и восточной стороны уже забили фанерой, погрузив дом в полумрак.
Когда Джо открыла парадную дверь, сильный ветер, удивительно холодный после душной жары заколоченного дома, чуть не сбил ее с ног. Небо на юге грозно потемнело, вспыхивали молнии, но не было
Еще далеко, решила Джо. Надо будет узнать у отца, куда, по прогнозам, направляется «Карла». Да, не забыть бы переложить все свои фотографии и негативы в сейф в кабинете Кейт…
Но пока еще ей не хотелось общаться с отцом, поэтому она поднялась по парадной лестнице, автоматически заглядывая в комнаты, проверяя, не оставили ли гости в спешке что-нибудь, выключая по дороге свет. В семейном крыле стук молотков был громче, и Джо нашла этот звук успокаивающим. Закупоривают нас… – подумала она. Ничего, если «Карла» пронесется над «Приютом», он выдержит, как держался раньше.
Проходя мимо кабинета Кейт, она услышала голоса. Снаружи по окну заскользил лист фанеры – видимо, отец или Брайан вышли помочь Джифу.
Джо зажгла свет в своей лаборатории и включила радио.
«Ожидается, что ураган „Карла“, достигший третьей категории, подойдет к островам у побережья Джорджии к семи часам вечера. С этих островов, находящихся в частном владении, уже эвакуированы туристы. Рекомендуем жителям также покинуть острова как можно скорее. Скорость ветра достигнет ста двадцати миль в час. Передний фронт урагана обрушится на острова приблизительно во время прилива».
Уверенность Джо пошатнулась, она погрузила руки в волосы. Такой ураган может разрушить коттеджи, разметать пляж и повалить деревья…
Взглянув на часы, она поняла, что кольцо вокруг них быстро сжимается. С острова надо уехать. Забрать Нэтана и Керби и обязательно увезти отца – даже если для этого придется оглушить его.
Джо рывком открыла ящик. Фотографии придется оставить, но будь она проклята, если станет рисковать всеми своими негативами!
Ее протянутая рука замерла на полпути. Поверх ее аккуратных папок лежала стопка новых фотографий. У нее закружилась голова, кожа покрылась холодным липким потом, взгляд остановился на лице матери. Она коснулась фотографии и сквозь грохот в голове услышала собственный тихий стон.
Настоящая. Она чувствовала пальцами скользящий край. Судорожно дыша, Джо перевернула фотографию и прочитала аккуратно написанное название: «СМЕРТЬ АНГЕЛА».
Та самая! Джо закусила губу, чтобы не заскулить, и заставила себя взглянуть на следующий снимок. Горе охватило ее, жалящее, как пчелиный рой. Поза была почти такой же, как будто фотограф стремился в точности воспроизвести первый опыт. Но это была Джинни – всегда такое веселое, открытое лицо безжизненно, глаза пусты.
– Прости, – прошептала Джо, прижимая фотографию к груди. – Прости. Мне так жаль.
На третьей фотографии, конечно же, была Сьюзен Питерс.
Джо закрыла глаза, пытаясь отогнать тошноту, и осторожно отложила третий снимок. А потом колени у нее подогнулись: на последнем снимке была она сама. Глаза безмятежно закрыты, на губах легкая улыбка, но тело – бледное, обнаженное, безжизненное…
Джо уронила фотографию, отшатнулась. Беззвучные крики рвались из ее горла. Страх гнал из комнаты. Она нашарила за спиной дверь, наткнулась на стол, опрокинула радиоприемник.
– Нет! – Джо сжала кулаки, вонзая ногти в ладони, пока боль не вывела ее из шока. – Больше со мной это не случится. Я не сорвусь. Нет.