Ночь разбитых сердец

Робертс Нора

Но сейчас все откроется, и останется только принять послед­ствия.

– Извините? – Он внезапно очнулся и понял, что Кейт что-то говорит ему.

– Я только спросила, так же ли легко тебе работается здесь, как в Нью-Йорке?

– Иногда хочется разнообразия.

Его глаза встретились с глазами Джо, подавшей ему вино. Скорее! – молча взмолился он. Скорее закончи с этим!

– Брайан, присядь, пожалуйста, – тихо сказала она.

– Что? – Джо прервала его фантазии: он представлял себе, как вскоре пойдет к Керби и разбудит ее совершенно особен­ным и очень интересным

способом. – Да, конечно.

Он опустился в кресло и вдруг понял, что никогда в своей жизни не был более довольным и спокойным. Он даже подмиг­нул Лекси, когда та села на подлокотник его кресла.

– Я не знаю, как начать, как сказать вам. Я так хотела найти предлог, чтобы не будить спящих собак. – Джо глубоко вздохнула, собираясь с силами, и увидела замешательство, мелькнув­шее в глазах Брайана. – Но не нашла. Права я или нет, но мне приходится верить, что я поступаю правильно. Папа, – она по­дошла к отцу и села на журнальный столик перед ним, чтобы их глаза оказались на одном уровне. – Это о маме…

Она заметила, как сурово сжались его губы, и, хотя он не ше­вельнулся, почувствовала, что он отстранился.

– Джо Эллен, нет смысла ворошить прошлое. Твоя мать уеха­ла достаточно давно. Пора смириться с ее отсутствием.

– Она умерла, папа! Она мертва уже двадцать лет. – Джо на­крыла отцовскую ладонь своею, словно желая дать ему сил перед тем, как он услышит остальное. – Она не покидала тебя, не покидала нас. Она не покидала «Приют». Ее убили…

– Как ты можешь говорить такое?! – Лекси вскочила. – Джо, как ты можешь?!

– Алекса. Замолчи. – Не сводя глаз с Джо, Сэм собрал все свои силы, чтобы выдержать удар, нанесенный старшей доче­рью. Он хотел бы уклониться, сбежать, но некуда было деться от ее печального, пристального взгляда. – У тебя есть причина, чтобы говорить это? Чтобы верить в это?

– Да.

И она рассказала. Тихо. По порядку. Она рассказала о фото­графии, которую ей прислали. Об ужасе, который испытала, ког­да поняла, что это Аннабелл.

– Я думала и думала. Пыталась найти объяснение. Может быть, эту фотографию сделали через много лет? Может быть, это оптическая иллюзия, созданная фотоаппаратом? Или про­сто отвратительная шутка? Я даже думала, что вообразила все это. Но я напрасно пыталась убежать от правды. Это была мама, и ее сфотографировали здесь, на острове, в ту ночь, когда, как мы думали, она сбежала.

– Где эта фотография? Где она?!

– Она пропала. Тот, кто прислал ту фотографию, забрал ее, пока я была в больнице. Но, клянусь, она была! И это была мама.

– Откуда ты знаешь? Как ты можешь быть в этом уверена? Джо открыла было рот, но Нэтан опередил ее, выступив впе­ред.

– Я видел этот снимок. Потому что Аннабелл сфотографи­ровал мой отец – после того, как убил ее.

Сэм поднялся медленно, хотя внутри его бушевал ураган.

– Ты стоишь передо мной и говоришь мне, что твой отец убил Белл?! Убил женщину, которая? не сделала ему ничего плохого, а потом сфотографировал ее? Он сфотографировал ее после того, как убил, и показал эти фотографии тебе?

– Папа, Нэтан не знал. – Джо

вцепилась в руку Сэма. – Вспомни, он же был совсем маленьким мальчиком. Он ничего не знал!

– Сейчас я смотрю не на мальчика.

– Я нашел фотографии и дневник после смерти моего отца. Все, что сказала Джо, – правда. Мой отец убил вашу жену. Он все записал, а потом запер дневник, фотографии и негативы в банковском сейфе. Я нашел их после смерти его и моей матери.

Когда Нэтан замолчал, никто не произнес ни слова. Тишину нарушали только жужжание лопастей вентилятора под потол­ком, всхлипывания Лекси и громкое дыхание Сэма.

Он так ясно видел ее сейчас мысленным взором! Жену, кото­рую любил, женщину, которую проклинал. А когда воспомина­ния стали невыносимыми, они превратились в ярость.

– Двадцать лет он хранил это в тайне! – Сэм сжал кулаки, но некого было ударить. – Ты нашел это, приехал сюда и по­смел связаться с моей дочерью. А ты ему позволила. – Он бро­сил на Джо испепеляющий взгляд. – Ты знала, и ты ему позво­лила!

– Папа, когда он сказал мне, я чувствовала то же самое. То же самое! Но потом у меня было время подумать, понять… Нэтан не несет за это ответственности.

– Его кровь несет ответственность!

– Вы правы. – Нэтан обошел Джо, и она больше не стояла между ним и Сэмом. – Я вернулся сюда, чтобы постараться найти выход. Я хотел решить, что делать: рассказать вам все или просто похоронить прошлое. А потом я влюбился – хотя и не имел на это права…

Брайан отодвинул Лекси, рыдавшую на его плече.

– Почему? – Его голос, казалось, кровоточил так же, как его душа. – Почему он сделал это?!

– Нет ничего, что могло бы оправдать его, – устало сказал Нэтан. – Она ни в чем не виновата. Он… выбрал ее. Для него это был проект, исследование. Им двигал не гнев и даже не страсть. Я не могу это объяснить даже себе.

– Нэтан, тебе сейчас лучше уйти, – тихо сказала Кейт, вста­вая. – Оставь нас на некоторое время.

– Не могу. Еще не все сказано.

– Я не хочу видеть тебя в моем доме. – Голос Сэма прозву­чал угрожающе тихо. – И на моей земле.

– Я не уеду, пока не буду уверен, что Джо в безопасности.

Потому что тому, кто убил Сьюзен Питерс и Джинни Пендлтон, на самом деле нужна она.

– Джинни?! – Кейт пошатнулась и ухватилась за руку Сэма.

– В случае с Джинни у меня нет доказательств, но я знаю. Как только вы выслушаете меня до конца, я уйду.

– Пусть закончит. – Лекси смахнула слезы и заговорила удивительно ровным голосом: – Джинни не сбежала. В глубине души я все время это знала. Нэтан, это было как с мамой, прав­да? И как со Сьюзен Питерс…

Лекси сложила руки на коленях, пытаясь успокоиться, и по­вернулась к Джо.

– Я все поняла: тебе опять прислали фотографии сюда – в этот дом. Фотографии, сделанные здесь, на острове. Все повто­ряется…

– А ты ведь хорошо фотографируешь, Нэтан.

Глаза Брайана превратились в щелочки, из которых выры­вался синий огонь. И этот огонь обжигал Нэтана, тем более что глаза принадлежали человеку, который всегда был его другом.