Ночь над водой

Фоллетт Кен

– Вообще-то, есть еще проблема, о которой мы не подумали.

– Какая?

– Возможно, они в любом случае хотят тебя надуть.

– Каким образом?

– Не знаю. Только, когда они окажутся на борту клипера, с ними будет трудно спорить. Вдруг они решат прихватить и Гордино и Кэрол-Энн?

– Зачем?

– Да просто так, для страховки, чтобы ты не спешил связываться с полицией.

– Черт! – Эдди почувствовал, что все даже хуже, ведь он орал на них и оскорблял. Не исключено, что они придумали какую-нибудь месть, чтобы преподать ему урок на всю жизнь.

Его загнали в угол.

Оставалось только принять план Стива.

Что-то другое придумывать поздно.

«Боже, прости меня, если я не прав», – подумал он.

– Хорошо, – твердо сказал Эдди, – давай попытаемся сделать по-твоему.

Глава 22

Маргарет проснулась с одной мыслью: сегодня надо открыто сказать отцу о своем решении. Она знала все, что будет говорить: в Коннектикут не поедет и жить там с ними не собирается, она уходит, подыскивает себе комнату и работу.

Отец, безусловно, поднимет невообразимый скандал.

Маргарет почувствовала, как в душу снова заползает знакомое ощущение страха и стыда. Такое бывало с ней каждый раз, когда она сопротивлялась воле отца. Ничего, успокаивала она себя, мне девятнадцать и я взрослая женщина. Прошлую ночь провела с мужчиной. Чего мне бояться?

С самого раннего детства ее судьба как будто была предопределена им заранее. Почему он так хочет держать ее в клетке? То же самое пытался сделать с Элизабет. Похоже, он уготовил обеим своим дочерям роль рамки, которая будет обрамлять пусть аляповатую, но очень дорогую картину. Он никогда не давал им научиться что-нибудь делать, даже в мелочах – например, плавать, построить скворечник, ездить на велосипеде. Его совершенно не интересовало, сколько денег они выбрасывают на тряпки, но на книги не давал ни пенни.

Угнетало не столько то, что ей откажут и снова не удастся ничего добиться, сколько в какой форме это сделают, как унизят. Она сразу вспомнила его презрительную усмешку, надутые щеки, пылающее ненавистью лицо.

Маргарет часто пыталась его обмануть, взять хитростью, но ей удавалось это крайне редко. И потом она очень нервничала – вдруг он услышит шорох и найдет на чердаке спасенного ею котенка или увидит, как она играет с деревенскими девочками, или обыщет детскую и найдет ее любимую книжку «Превратности Евангелины» Элинор Глин.

Ей удавалось нарушить его волю только с чужой помощью. Моника познакомила ее с новым миром сексуальных ощущений, и здесь отец был бессилен. Перси научил ее стрелять. Дигби, отцовский шофер, – водить машину. И вот теперь, возможно, Гарри Маркс и Нэнси Линеан помогут ей стать самостоятельной.

Она уже даже чувствовала себя по-другому, не так, как раньше. Мускулы приятно ныли, будто она целый день провела на свежем воздухе и хорошо потрудилась. Маргарет лежала в постели, легонько гладила себя по бокам, животу, бедрам. Последнее время она полностью утвердилась в мысли, что ее тело какое-то неуклюжее, бесформенное, сейчас же оно ей нравилось. Да и Гарри, кажется, был в восторге.

Из-за шторы она слышала слабые звуки, приглушенные голоса, шорохи. Маргарет выглянула в щелку. Пассажиры понемногу просыпались, вставали. Никки складывал кушетку напротив, убирал полки, где спали мама и отец. Полки Гарри и его соседа, мистера Мембюри, уже убрали. Гарри сидел на диване полностью одетый, задумчиво смотрел в окно.

Она почувствовала внезапное смущение, быстро задернула шторку, он вроде ничего не заметил. Смешно, несколько часов

назад они жарко лобзали друг друга, а теперь ей неловко.

Где же остальные? Перси, наверное, сошел на берег.

Отец сделал то же самое, он обычно поднимается рано. Мама утром спешить не любит и скорее всего находится в дамской комнате. А мистер Мембюри куда-то вышел.

Маргарет выглянула в иллюминатор. Светло, уже день, Клипер стоит на якоре у крошечного городка в сосновом лесу. Хорошая погода, тихо, картинка выглядела довольно безмятежной.

Она лежала на спине, наслаждаясь уютной постелью, память, как фотоаппарат, отщелкивала кадры прошедшей ночи, помещала их в мысленный альбомчик. Маргарет чувствовала себя так, будто именно этой ночью улетучилась ее невинность. До этого ее сексуальные контакты с Яном всегда были неловкими, поспешными, краткими, она скорее походила на ребенка, играющего во взрослую игру. Но этой ночью они с Гарри, несомненно, были взрослыми – партнерами, приносящими радость друг другу: осторожными, но не испуганными, смущенными, но не робкими, неуверенными, но не неуклюжими. Она ощущала себя полноценной женщиной. «Я хочу еще, продолжить, много раз», – думала Маргарет и чувствовала, как подымается грудь.

Она представила, что вот, совсем рядом, сидит Гарри, смотрит в окно – мечтательный взгляд, новая голубая рубашка. Захотелось поцеловать его. Она села, набросила на плечи халат, открыла штору.

– Привет, Гарри, с добрым утром.

Он резко посмотрел на нее, выражение лица какое-то странное, виноватое, будто его застукали за чем-то нехорошим. Но буквально через секунду лицо расслабилось, снова стало прежним, он улыбнулся. Она тоже улыбалась ему в ответ, не могла остановиться и хотела, чтобы так продолжалось вечно. Прошло минуты две. Наконец Маргарет опустила глаза и встала.

К ней обратился стюард:

– Доброе утро, леди Маргарет. Хотите чашечку кофе?

– Нет, Никки, спасибо. – Она подумала о своем жутком виде спросонья, захотелось поскорее взглянуть в зеркало, причесать волосы. Она еще неумытая, раздетая, тогда как Гарри уже побрился, нарядился и вообще выглядит, как свежее румяное яблочко.

И все же, как хочется его поцеловать.

Маргарет надела тапочки, вспомнив тот ужасный момент, когда оставила их внизу, у его полки, а затем быстро схватила, так что отец ничего не увидел. Она вставляла руки в рукава халата и только тут заметила, что Гарри уставился на ее груди. Ничего, пусть смотрит, даже хорошо, что он о них высокого мнения. Она затянулась узким пояском, провела рукой по шелковистым волосам.

Никки закончил складывать кушетку. Она надеялась, что стюард уйдет и тогда наконец будет возможность поцеловать Гарри, но Никки задержался.

– Вашу постель можно складывать?

– Конечно, – она была разочарована. В самом деле, когда еще представится шанс поцеловать Гарри? Она взяла свою сумку, с сожалением посмотрела на «румяное яблочко» и вышла.

Второй стюард, Дейви, потихоньку накрывал завтрак в столовой. По пути Маргарет украла одну клубничку, оглянувшись по сторонам, положила за щеку, пошла дальше. Большинство кушеток в отсеках были уже сложены, несколько человек сидели, лениво потягивая кофе. Мистер Мембюри о чем-то оживленно беседовал с бароном Гейбоном, ей даже стало интересно, что же они такое важное обсуждают. Обстановка казалась обычной, как на земле, за исключением одного – не было утренних газет.