Ночь над водой

Фоллетт Кен

– Что ты говоришь?

– Я сказал, твой па хотел, чтобы детки, ты и Питер, хорошенько поборолись за его наследство.

Нэнси заметила в его голосе лукавые нотки. Видимо, он решил нанести последний удар, сделать ей больно. Она не хотела сильно радовать его тем, что удар попал в цель, но любопытство пересилило.

– Какого черта ты там бормочешь?

– Он всегда любил повторять, что дети богатых родителей, как правило, плохие бизнесмены, не знают, что такое голод. Па сильно волновался, думал, вы спустите все, что он вам оставил.

– Мне он ничего

подобного не говорил.

– Поэтому так и устроил, чтобы вы передрались. В последнее время он настраивал тебя, что ты будешь руководить компанией как наиболее способная для этого, и Питеру говорил обратное, что руководство по праву принадлежит ему как мужчине. Таким образом, он все устроил так, что столкновение было неизбежным. Пусть победит сильнейший – вот его кредо.

– Не верю, – голос у Нэнси дрожал. Дэнни зол, что ему выкрутили руки, и несет всякую чушь. А вдруг правда? Ее знобило.

– Хочешь верь, хочешь нет, твое дело. Только я рассказываю то, что говорил твой отец.

– Па говорил, что хочет видеть Питера председателем?

– Совершенно точно. Не веришь мне, спроси брата.

– Ты думаешь, я ему поверю? Напрасно.

– Нэнси, я впервые увидел тебя, когда тебе было два дня от роду. Знаю тебя, как говорится, вдоль и поперек. Ты хороший человек, у тебя неплохой характер, только иногда бываешь чуть жесткой, как твой отец. Давай больше не будем о делах. Я все понял и поступлю так, как мы договорились.

Лишь теперь она поняла наконец, что он не лжет. На душе стало гадко, противные черные блики стояли перед глазами.

– Завтра на заседании совета увидимся.

– Да.

– Пока, Нэнси.

– Прощай, Дэнни. – Она повесила трубку.

– Боже мой, ты была великолепна, – улыбнулся Мервин.

Она горько усмехнулась:

– Спасибо.

Мервин захохотал:

– Нет, так ловко провела старика, не оставила ему никаких шансов. Он так и не понял.

– Ладно, давай помолчим. – Он опешил, как будто его ударили.

– Как скажешь.

Она тут же пожалела о своих словах.

– Извини. Понимаешь, Дэнни рассказал кое-что такое, от чего голова идет кругом.

– А мне сказать можешь?

– Он говорит, па поставил нас с Питером друг против друга, словно боксеров на ринге. Победитель получает компанию.

– И ты ему веришь?

– Да. Это ужасно. Я никогда раньше не думала, но теперь можно объяснить многое, что происходило и до сих пор происходит между мной и Питером.

– В общем, ты расстроилась.

– Да. – В ее глазах заблестели слезы, она прильнула к его плечу. – Такое чувство, будто я марионетка в кукольном театре и кто-то сверху дергает за ниточки. Действуем, как по сценарию. Противно. Теперь даже не знаю, хочу я эту компанию или нет. Мы ведь не куклы, мы живые люди.

Он все понял.

– Что же ты собираешься делать?

Она знала ответ еще до того, как он закончил свой вопрос.

– Буду писать собственный сценарий.

Глава 20

Гарри Маркс был так счастлив, что боялся

пошевелиться.

Он лежал на подушке и вспоминал каждое мгновение этой волшебной ночи: дрожь ее первого поцелуя, страстное желание, горькое разочарование, что его не пускают, восторг и радость, когда он увидел Маргарет у своей полки.

Он до сих пор ощущал прелесть ее прикосновений. С другими девчонками все было не так. Там ему что-то мешало, он ежился, не мог расслабиться и в результате получал мало удовольствия. Не то что с Маргарет, о таком он не мог даже мечтать.

Гарри знал, что ему опять улыбнулась удача. Он не считал себя умным, денег нет и в помине, социальное происхождение у них разное. В довершение всего, она точно знала, что он мошенник. Так что же Маргарет разглядела в нем? Она такая красивая, страстная, добрая, беззащитная, с изумительным телом! Каждый бы клюнул. А он? Конечно, не безобразен, умеет носить одежду, но этого ничтожно мало. Он чувствовал, что ее привлекло другое – его образ жизни, общение с самыми разными людьми, с рабочим классом и даже подпольным преступным миром, куча любопытного и интересного. Он подозревал, что она видит в нем некоего романтического героя, что-то вроде Билли Кида или Робина Гуда. Так, например, она отметила то, что он подержал ей тогда стул в столовой – мелочь, элементарный жест галантного обхождения с женщиной, любой сделал бы то же самое не задумываясь. Но она вообще особенная. Трудно понять этих девчонок, хотя, в конце концов, это не так уж и важно. Лучше еще раз представить тусклый свет, ее полные белые груди, маленькие, как розочки, соски, пучок каштановых волос между ног, ритмично двигающиеся бедра...

А теперь он рискует вес это потерять, раз и навсегда.

Он собирался украсть драгоценности ее матери.

И это не шутка, такого ему не простят. Разумеется, у нее нет почти ничего общего с родителями, она не считает, что они заработали такое богатство своим трудом, может быть, и нужно поделиться с другими, но кража? От этого поступка она просто содрогнется, все равно что пощечина от любимого человека. Тогда их отношениям конец, без сомнения.

А с другой стороны, такого шанса больше не будет. «Делийский комплект» здесь, рядом, где-то в багажном отделении. Камни стоят баснословные деньги, он обеспечит себя до конца дней.

Ему захотелось взять в руки колье, пробежать пальцами по бесценным красным рубинам, потрогать алмазную россыпь. Жаль, сами предметы придется уничтожить, продать их в том виде, в каком они существуют. Но камни останутся и через некоторое время будут украшением уже другого набора, принадлежащего, скажем, жене какого-нибудь миллионера. А Гарри Маркс купит себе дом.

Да, именно так он воспользуется своими деньгами. Он купит домик за городом, где-то в сельской глуши Америки, может, в том районе, который они называют Новой Англией. Он уже представлял себе лужайку и деревья, узкий круг гостей в белых брюках и соломенных шляпках, его жена спускается вниз по дубовой лестнице, в галифе и лайковых сапогах...