Ночь дракона
Шрифт:
– Отличная идея, Ваше Величество!
– И?
– Что – и?
– Не хочешь ее возглавить?
Хорт задумался (или сделал вид, что задумался).
– Это было бы весьма почетно, – ответил он наконец. – Но тайная стража – она на то и тайная, что о ней никто ничего не знает. У меня же слишком много знакомых по всему королевству. Нет, Ваше Величество, я, пожалуй, не подхожу для этой роли. Более того, я как раз хотел просить вас об отставке.
– И на что же ты собираешься существовать? – поинтересовался Его Величество.
– По странному совпадению мне недавно перешли по наследству небольшой замок и кое-какие земли. Так что
– Не рано ли? – удивилась леди Релла.
– Возможно, в самый раз, – сказал король и почему-то посмотрел на Огнеду. – Ну что ж, счастливо обжиться на собственной земле, барон Хорт. Но если мне что-либо понадобится отыскать…
– Например, корону? – улыбнулся Хорт.
– Нет, корону прекрасно отыщут хорьки леди Реллы. А вот пропавший листок из архива, грозящий королевству большими неприятностями…
– Я всегда буду к вашим услугам, Ваше Величество.
– И что теперь? – спросила Огнеда, когда они вышли из дворца.
– Что ты имеешь в виду?
– Когда я тебя спросила в Жугуре, что будет дальше, ты сказал: «А дальше – посмотрим». Мне кажется, уже наступило то «дальше», когда пора посмотреть. Поэтому я и повторяю вопрос.
Алесандр Хорт, новоиспеченный барон, посмотрел на голубое небо с редкими облачками, на зеленые кроны каштанов, высаженных перед дворцом, на воробьев, деловито расклевывавших на аллее дар какой-то лошади… А затем перевел взгляд на черноволосую девушку в простом, но изящном платье и с тяжелой холщовой сумкой на плече. И с тревожным ожиданием в красивых и умных глазах.
– А дальше, – сказал он со всей серьезностью, на которую был способен, – я, пожалуй, попрошу тебя поймать меня на слове.
– Ты меня все-таки при случае познакомь со своей сестрой, – серьезно сказала Ивона. – А сейчас я пошла спать. Одд, где можно устроиться?
– Пойдем, покажу, – тролль поднялся со стула.
Я тоже встал, сходил на минутку на двор, убедившись заодно, что погода лучше не стала и следы наши успело замести окончательно. Впрочем, небо потихоньку прояснялось. Ветер, продолжавший гнать над землей полчища колючих льдинок, медленно, но верно сдвигал с небосклона плотное ватное одеяло облаков, и над головой все ширились иссиня-черные провалы в бесконечность, унизанные мерцающими алмазами звезд.
Вернувшись в дом, я добрел до печки, плеснул себе еще чаю и с удовольствием сжал застывшими ладонями горячие бока глиняной кружки.
Вернулся Одд.
– Будешь? – спросил он, показывая взглядом на бутылку с настойкой, в которой оставалась еще примерно половина исходного содержимого.
– Нет, хватит, – я отхлебнул чаю, – а то голова завтра тяжелая будет.
– Да, брат, стареем мы с тобой, – хмыкнул Одд.
– Ничего подобного! – отозвался я. – Ну, то есть не молодеем, конечно, но какие наши годы! Особенно твои. Вспомни хотя бы тот раз – ну, перед тем как я поехал спасать принцессу, – мы меньше нынешнего выпили…
– Качество другое было. Это же, – тролль потряс зажатой в руке бутылкой, – абсолютно натуральный продукт! Все чистое – и спирт, и ягоды, и травы. А в городе разве ж такое купишь? Только эльфы еще кое-как сохраняют культуру производства выпивки, после которой помнишь, что делал вчера.
Одд с сожалением заткнул бутыль пробкой и спрятал сосуд под лавку. Затем наклонился ко мне.
– А
– Мы с ней, – тоже шепотом и с расстановкой произнес я, – друзья. Прежде всего. Не на словах, на деле. Запомни это, Одд. Может, мне бы даже и хотелось чего-то большего. Но она пару-тройку раз, не задумываясь, подставляла под удар свою бедовую голову, спасая мою такую же, и это – главное, чего я стараюсь не забывать. Любовницу я себе всегда найду – не в той, так в другой деревне, – но такого друга… хм, едва ли. А остальное – как она сама захочет.
Я сам поразился своей речи и сквозящей в ней патетичности, совершенно не свойственной мне обычно. Но Одд понимающе кивнул. Мы помолчали, думая каждый о своем.
– Не далее как полгода назад, – вновь заговорил я, – мы с ней встретились за одним занятным дельцем, в котором, не без стыда могу сообщить, я не сыграл вообще почти никакой роли. Так – бегал, кричал что-то, мечом размахивал… А тварей, лезущих из другого мира, между тем рубила Ив.
– Ну-ка, поподробнее, – оживился Одд, – что, прямо вот так при вас и лезли?
– Угу.
– Ну, вообще-то, даже если не учитывать магических способностей девчонки, меч у нее – не ровня твоему, – со знанием дела отметил тролль. – Твой, конечно, тоже неплох, но ее – это м-м… Она говорила, сам Мастер Руд ковал?
– Да, еще для ее матери, перед Предпоследней войной.
– Ну, тогда таким только и нужно… нежить крошить! Ну так что за история? Рассказывай, да и на боковую пойдем, а то действительно засиделись…
САРКОФАГ
– У меня кризис жанра! – заявила Ивона.
Трава была еще свежей, не успевшей запылиться и подсохнуть на жгучем летнем солнце. Весна в этом году выдалась поздней, но бурной, и теперь вся природа медленно отходила от последних зимних перипетий, с удовольствием расправляя и разминая листья, побеги, лапы, усы и крылья. Земля, особенно под пологом леса, еще хранила холод последних заморозков, и ночевать на ней было не слишком уютно. Памятуя о последней такой ночевке, я наслаждался теплым солнечным днем, не требовавшим от меня никакой особой спешки, жуя соломинку и бездумно глядя в поздне-весеннее небо, по синей безбрежности и бездонности которого плыли караванчики пушистых облаков. Желтый круг солнца, цветом напоминавший хорошее сливочное масло, – еще не раскаленный, каким будет через месяц, а излучающий приятное тепло, – казалось, приклеился к небосводу. Два коршуна, раскинув крылья и развернув треугольники хвостов, кружили в медленном и торжественном танце под его неусыпным взором. На душе было хорошо и спокойно, любые мысли – будь то о созидательной или разрушительной деятельности – впали в кому и не беспокоили сейчас своим мельтешением.
– Сивер, ты меня слышишь? У меня кризис!
Я посмотрел на Ивону. Девушка, подперев щеку одной рукой, другой рассеянно перелистывала пухлый том в матерчатом переплете.
– Кризис среднего возраста? Вроде рановато… Уши не сожжешь? – поинтересовался я.
Наперекор всем модам Ивона коротко стригла свои серебристые волосы, причем с каждым разом все короче. В результате ее очаровательные заостренные эльфийские ушки (у всех прочих обладательниц сего украшения спрятанные под шевелюрой), были выставлены на всеобщее обозрение.