Ночь дракона
Шрифт:
– Около полутора тысяч лет назад. Поэтому даже среди драконов никто не помнит подробностей ее исчезновения… Так что в данный момент мы в обычном замке, примерно в двух тысячах верст от Нубъега.
Я обратил внимание, что амулет-переводчик слегка вспыхивает, реагируя на каждое произнесенное слово. Девушка задумчиво потерла амулет пальцем, а затем, вероятно, приняла какое-то решение и протянула мне руку.
– Я Баст, – представилась она. – По-вашему это, наверное, называется, – она на секунду задумалась, – колдун.
– Маг с той стороны! – искренне восхитилась Ивона, продолжая пристально разглядывать
Я представился сам и представил Ивону.
– Коллега?! – столь же искренне восхитилась Баст. – Люди, с которыми мы общались раньше, считали нас богами. Даже, как это ни смешно, поклонялись.
– Ну, не хотела бы вас разочаровывать, но магия сейчас слишком распространена, чтобы всех, кто ею обладает, считать богом. Времени прошло слишком много…
– Время идет не одинаково по разные стороны портала, – улыбнулась Баст, – последний визит к нубъегским жрецам был, по нашим меркам, около тридцати семи лет назад.
– Так это вы забрали мумию?
– Как сказать. Лично я ее, разумеется, не забирала, – Баст нахмурилась. – И предпочла бы, чтобы этого вообще не происходило.
– О, – переменил я тему. – Раз уж вы с той стороны, может, знаете, что за дрянь лезет из вашей реальности?
Девушка-кошка собралась было что-то спросить (надо полагать – уточнить, что я имею в виду под «дрянью»), но тут нас неожиданно прервали. В неплотно прикрытую дверь, обтекая притолоку, с шуршанием просачивалось серое сегментированное тело, покрытое панцирем. Прежде чем Ивона сотворила пульсар, а я как следует взялся за меч, Баст совершенно по-женски взвизгнула и попробовала забраться на рабочий стол Велимира.
– Эта гадость и к вам пробралась?! – вопросила она.
– Из вашего же портала!..
Тварь, обнаружив столь неласковый прием и численное превосходство противника, изящно извернулась прямо на потолке и стала утекать обратно в коридор.
– Осторожно, – взвизгнула Баст, – ее практически не берут…
Пульсар, брошенный Ивоной, на мгновение припечатал бестию к притолоке – и тут же отскочил, пронесся над нашими головами (мы едва успели пригнуться), несколько раз стукнулся о стены, отлетая рикошетом, выбил одно из стекол оконного переплета и сгинул в ночи.
– …заклинания, – закончила Баст, распрямляясь.
Мы с Ивоной пулей вылетели в коридор.
– Куда она побежала? – вопросила Магичка, поспешно творя огненные шары сразу в обеих ладонях.
– Не имею понятия. Давай – я налево, ты направо.
Ивона согласно кивнула. Я бросился вперед, прислушиваясь к уже знакомому топотку лапок, и едва успел остановиться: тварь скатилась со стены прямо передо мной. Скатилась в прямом смысле слова, скрутив свое тело в бронированный рулет, и ловко развернулась, как только оказалась на полу. Передняя часть ее тела приподнялась и, покачиваясь, подалась ко мне. Я отчетливо увидел копошащиеся членистые лапки, оканчивающиеся тройными подушечками, и приближающийся ко мне рот – округлое отверстие внизу головы, внутри которого ритмично сходились и расходились четыре симметричные зазубренные челюсти. Я ткнул в эту ротовую дырку острием меча, но нежить уклонилась, и клинок лишь царапнул край панциря. Я ударил еще раз – тварь завалилась на бок, но тут же выровнялась, раскатав во всю длину свое саженное тело.
У меня под локтем, одновременно с окриком
Похоже, брюхо твари тоже покрывала антимагическая броня, хоть и не такая толстая, как на спине. Но нежить все-таки рефлекторно свернулась в рулон, оставив пульсар внутри витков тела: Я было подумал, что надо как-то поблагодарить спасительницу, но тут Ивона добежала до меня и остановилась рядом, вытащив меч.
Скрученная бестия дергалась на полу, матово поблескивая панцирем, по бокам которого то тут, то там проскакивали лучики плененного огненного шара. Ивона резко ткнула ее острием меча, и эльфийский клинок, полыхнув синим, глубоко вошел между сегментами, не давая твари развернуться. Мгновение спустя раздался хлопок, свечение пульсара и меча погасло, а странное существо обмякло.
– Спасибо, – сказал я, пока девушка, наступив на нежить ногой, выдергивала меч.
– Не за что, – отозвалась Ивона. – Благодари Баст, а я промахнулась.
Я повернулся туда, где стояла женщина-кошка, вернее, только начал поворачиваться, потому что Баст завопила:
– Сзади!
Еще одна тварь подобралась по стене, но, обнаружив, что ее заметили, метнулась вперед по коридору и скользнула в разбитое пульсаром окно. Ивона произнесла несколько непечатных слов, очень плохо вязавшихся с ее милой внешностью.
– Бегом вниз! – крикнула она. – Если эта пакость поползет по внешней стене – перехватим ее возле конюшни.
Проверять, следует ли Баст за нами и собирается ли вообще это делать, времени не было. Мы почти кубарем скатились по лестнице и вылетели во двор, подметаемый все-таки начавшимся дождем. Тут я немного обогнал Ивону и первым добрался до конюшни замка.
Да, благодушия, царившего здесь днем, теперь не было и в помине! Кони испуганно ржали, метались в денниках и лупили копытами в перегородки, в надежде покинуть ставшее опасным помещение. Лошади вообще очень хорошо чуют нежить и нечисть и активно ее не любят, распознавая в любом обличье. К счастью, они придерживаются своей собственной классификации нежити и индифферентно относятся к водяным, русалкам, лесовикам и им подобным, а то бы ездить верхом вообще было невозможно.
Аконит приветствовал меня хриплым ржанием, похожим на рык: он один сохранял относительное спокойствие, прижав к голове уши, вздернув губу и злобно глядя куда-то вверх.
Проклятие! В конюшне было темно, проблески молний еще позволяли кое-как разглядеть денники, но перекрытие терялось в непроглядном мраке. Трескучие раскаты грома мешали расслышать, не крадутся ли по потолочной балке многочисленные лапки с тройными подушечками. Судя по направлению взгляда Аконита, именно там и затаилась нежить.