Ночь без конца

Лаймон Ричард Карл

Номер Ковбоя-то я помню.

Ну же, ну же, ответь. Окажись дома!

Йо! Ковбой!.. Да не слишком хорошо, если по правде. Но гораздо лучше, чем пять минут назад. Послушай, я все знаю насчет Лизы и всего прочего… Да знаю, знаю… Нет, все в порядке… Да, мы еще друзья. А сейчас послушай. Мне известно, где дети. Я сейчас за ними поеду. Хочешь со мной?.. Ха! Я так и знал. Так вот, слушай внимательно. Предок девчонки — легавый, и она сейчас с ним. Их трое: фараон, Джоуди и Энди… Да, конечно, красотка. Даже почище. Прах очень сдержанно высказался. Подожди, пока сам увидишь… Да, такая задумка. Взять ее живьем, а пацана

порешить на месте… Да знаю, только мне начхать, чего те двое хотят. Послушай, давай возьмем с собой Праха. По-моему, он положил глаз на девчонку, да и такой снайпер, как он, может нам очень пригодиться — на случай, если понадобится уложить ее предка или кого-нибудь еще с большого расстояния. Так что позвони ему, ладно? Но только ему. И скажи, что это между нами троими. Нам не нужно, чтобы какой-нибудь олух нас забыканил… Скажи, если он вздумает выкинуть какую-нибудь штучку, то он — в пролете. Я один знаю, где они, а он от девчонки кипятком писает, так что пусть соглашается… Нет, поедем на твоей тачке, так что залей бак и будь наготове. Нам надо торопиться, а то они ускользнут. Через пятнадцать минут я буду у тебя.

Часть VII

Расчетный час

Глава 31

Джоуди проснулась в залитой солнцем комнате и, перевернувшись на бок, увидела на другой кровати Энди. Тот лежал к ней спиной, отвернув голову и сунув руки под подушку, его наготу прикрывала лишь спустившаяся до пояса простыня. Джоуди вспомнила, что спать он ложился в ее халате, который теперь валялся на полу. Да и простыня на ягодицах и ляжках лежала чересчур ровно.

Судя по всему, под ней не было ничего, кроме самого Энди.

«Следовало бы либо смутиться, либо возмутиться», — подумала она. Но в номере было действительно жарко, и нельзя было винить мальчишку за излишнюю раскованность. Будь она одна, тоже бы разделась.

«Хорошо, что не последовала его примеру», — подумала Джоуди, заметив, как далеко сползла ее собственная простыня — ниже пояса.

И все равно было довольно душновато. Наверное, Энди сейчас хорошо. По крайней мере, его ничем не накрытому торсу.

Как приятно видеть его здесь. Не бояться, что он потерялся, или его похитили, или убили. Вот он, жив и здоров и мирно сопит у тебя под боком.

На фоне белых простыней его загар выглядел таким темным. Цвета морского песка в тени. Такой загар бывает у детей в середине лета после ежедневных купаний в бассейне, стрижки газонов и беготни по солнцу без рубашки. Но такой загар ровный и чистый, а у него сплошь и рядом лиловые синяки, потертости, струпья, ссадины и порезы, на вид почти свежие.

Словно после неудачного падения с велосипеда, к тому же сопровождаемого кувырками.

“Но он действительно катился с горы, — напомнила себе Джоуди. — Как, впрочем, и я сама.

Да, но я себя уже вполне нормально чувствую”, — обнаружила вдруг она.

Оставаясь на боку, Джоуди слегка изогнулась и напрягла мышцы. Тело немного ныло, и ощущалась определенная скованность, но сильных болей не было.

Пока все отлично.

Она приподнялась на локте. Нет, далеко не все в порядке. Особенно шея. Но после того, как она села и выпрямилась, стало гораздо легче.

Джоуди не прочь была бы увидеть за столиком у окна папу и Шарон — там,

где они сидели, когда она и Энди ложились в кровати около трех ночи. Но там стояла лишь чуть-чуть недопитая бутылка виски. И еще несколько пластиковых стаканчиков, пустые банки из-под шипучки и диетической коки и пару распечатанных, но недоеденных пакетиков чипсов.

Остатки трапезы.

Джоуди вспомнила, как они все вывалили на улицу к торговым автоматам. Поднялся довольно свежий ветер, и Шарон пришлось сражаться со своим халатом, который все норовил распахнуться. Папа все время отворачивался, Энди же, напротив, глядел в оба и даже нарочно пятился в самые критические моменты.

“Маленький негодник, — подумала она, — окидывая его взглядом. — Похоже, еще спит. Не думаю, чтобы ему удалось увидеть то, что ему не положено было видеть, но вовсе не потому, что он не хотел. О, да он и не старался. По крайней мере, не по-настоящему. Просто обезьянничал, чтобы произвести на меня впечатление. Неужели он поэтому себя так вел? — не унимался внутренний голос. — Кто знает? Может, втюрился в Шарон?

Или, может быть, видит в ней материнское начало, или… Едва ли. Тогда бы он не говорил, что папа ее «джиги-джиги».

Но где она? И где отец?”

Не сводя глаз с Энди, Джоуди медленно слезла с кровати, прижимая к себе простыню. Его лицо все еще было повернуто в другую сторону. Поскольку его дыхания не было слышно из-за шума кондиционера (гудеть-то он гудит, да вот не похоже, чтоб работал), Джоуди вовсе не была уверена в том, что Энди действительно спит. Может в любой момент повернуться с широко открытыми глазами.

Но он не шелохнулся, даже когда она выскользнула из-под простыни, опустила босые ноги на пол и встала. Ночная рубашка расправилась, но недостаточно. Джоуди обеими руками ухватилась за подол и потянула вниз. Дотянув до середины бедер, она разжала пальцы. Подол стал снова подниматься вверх, но остановился как раз вовремя.

«Пустяк, — подумала она. — В конце концов, кому какое дело?»

Со стороны захламленного столика через небольшой просвет в сдвинутых шторах в комнату светило солнце. За окном был виден кусочек чугунного ограждения террасы, а за ним пятачок стоянки, несколько чахлых деревьев, дорога и заправочная станция «Тексако», где Энди совершил свой побег от дядюшки Вилли.

Представив Энди на крыше заправки, Джоуди улыбнулась.

Отсюда сверху его могли увидеть. Но он, должно быть, все время лежал. К тому же тогда было уже темно, да и заправка довольно далеко отсюда.

Джоуди подалась вперед и уперлась бедрами в край столика. Тот покачнулся, и она не решилась сильнее налечь на него. К тому же из этого положения уже можно было дотянуться до штор. Раздвинув их пошире, Джоуди увидела на террасе справа человека. Похоже, он стоял прямо перед дверью рядом с перилами.

На нем были синие джинсы и футболка.

Вероятно, слишком жарко для замшевой рубашки.

Наплечной кобуры не было, и «браунинг» был засунут сзади за пояс джинсов.

Даже не видя лица, стоявшего можно было принять за настоящего бандита: бычья шея, широкие плечи и мускулистые руки.

Но Шарон он, кажется, нравится.

Они оба, похоже, нравятся друг другу.

Но девушки на террасе рядом с ним не было.

Сколько он уже тут стоит?

И зачем здесь вообще находится?