No One Really Knows
Шрифт:
Пару раз я успел сыграть с Уильямом в Need For Speed, после чего он начал расспрашивать меня о моих намерениях по отношению к его сестре. Также, мне даже успели пригрозить, мол, если он увидит свою сестру в слезах, то, не раздумывая, поедет на разборки ко мне. Мда, забавный малый.
Четырнадцатилетняя Британи всё время, что я находился у них в гостях, бросала в мою сторону косые взгляды, всем своим видом показывая, что я ей не по душе. Как же жаль, что в конце вечера я её разочарую, сообщив, что собираюсь забрать Китнисс из семейного гнёздышка уже навсегда. Шучу,
Сегодня утром папа звонил и говорил о том, что приглашает меня на день рождения своей дочери. Естественно, я предпочёл приехать сюда. Однако, злой дядя Джон вновь включил в себе строгого папочку и сказал, что отказов он не примет. Выйдя из-за стола, я позвонил ему и попросил скинуть мне адрес по смс.
В это же самое время в дверь кто-то стучит. Миссис Эвердин попросила открыть меня, пока сама собиралась достать горячее из духовки. Китнисс стояла в коридоре и, поправив мне галстук, пообещала, что все будет хорошо. Я улыбнулся, подошёл к двери и вновь выдохнул. Ну, с Богом.
— Здравствуйте, мистер… — радостно произношу я, однако, мгновенно теряю дар речи, взглянув на того, кто на самом деле является отцом Китнисс. Сказать, что я представлял его по-другому, в корне не описать то, что я увидел. — Папа? — спрашиваю я, пытаясь прояснить ситуацию хотя бы для самого себя. На заднем фоне я слышу грохот. Видимо, Аманда уронила блюдо, которое так спешила достать.
В моей голове сразу же все становится на свои места: где я слышал фамилию Эвердин, к какой дочери я должен был приехать на день рождения. Я стоял и ждал того, что я сейчас проснусь или кто-нибудь выбежит, громко закричав слово «розыгрыш».
— Пит? — отвечает он вопросом на вопрос, недоуменно переводя взгляд на Китнисс. Нет, быть этого не может, нет. — Китнисс?
Я стою в полнейшем оцепенении. Все же было хорошо, так за что же я вновь получаю от жизни такие нехилые лещи?
— Подожди, что ты сейчас сказал? — переспрашивает Китнисс, обойдя меня. — Папа?
— Папа, — уверенно ответил я, продолжая стоять на месте.
Я все ещё не до конца осознавал, что здесь происходит. Но трезво стал понимать лишь одно: кажется, свадьба отменяется.
Половина моя, я дарю тебе всего себя,
И этой ночью мы с тобой сгорали до тла.
Обжигала любовь, словно канатами связаны
Навеки, рядом мы с тобой топили сердца.
Комментарий к Глава 12. Я дарю тебе всего себя, но…
• MiyaGi & Эндшпиль - Половина моя
========== Глава 13. Теряю контроль над самим собой. ==========
It’s bugging me
Grating me
And twisting me around
Yeah I’m endlessly
Caving in
And turning inside out
— То есть, ты от одной беременной женщины ушёл к другой? — спрашиваю я у отца уже под конец столь удивительного вечера, когда собираюсь уходить. Внутри меня просто разъедало от непонимания того, как это могло случиться.
На самом деле во время празднования никто не затрагивал эту тему и не пытался разобраться. Однако, без неловких пауз тоже не обошлось. О моих с Китнисс отношениях и речи не заходило, хотя теперь это был наиболее волнующий
— Пит, понимаешь, — начинает он, но у меня внутри сейчас столько всего, что я перебиваю его. Откровенно говоря, я просто даже слышать его не хотел. Сейчас он был мне противен больше, чем когда-либо.
— Нет, пап, не понимаю, в том-то и дело. Теперь я не понимаю тебя ещё больше, чем прошлые 24 года, — договариваю я, а после, попрощавшись со всеми членами семейства, ухожу.
Единственной, с кем я не попрощался, была Китнисс. После застолья она просто закрылась в своей комнате, сказав, что хочет побыть одна. Этот всплывший факт означал только одно — мы не можем быть вместе. И как бы я не хотел этого, несмотря на то, что мы не родные брат и сестра, мне придётся просто-напросто забыть её. А ей меня.
Теперь я действительно не понимал поступок отца. Раньше я утешал себя мыслями о том, что он просто был не готов к рождению ребёнка и поэтому бросил маму. Но раз уж теперь выясняется, что в тот же год у него родилась ещё и дочь… Нет, извините, но не понимаю я. Если он никогда не любил маму, то зачем тогда женился на ней? Зачем тогда было воспроизводить на свет меня?
Заехав в супермаркет, я взял две бутылки виски и пачку сигарет. Да, я, конечно, бросал это дело, но когда меня вгоняли в стрессовую ситуацию, я опять прибегал к курению, даже не задумываясь почему. Мне просто становилось от этого легче.
— Молодой человек, а вам есть 18? — спрашивает кассирша, подняв свои серые глаза на меня. Прямо как у Китнисс, такие же… Нет, не важно. Какие такие глаза? Какая такая Китнисс? О, Боже, мне срочно нужно выпить и забыться, иначе так и до шизофрении недалеко.
— Девушка, сейчас я достану паспорт, вы будете наигранно переводить взгляд с фотографии на меня, попытаетесь найти несоответствие в возрасте, а на вон тех часах будет уже 22:00, вследствие вы мне скажете, что после 10 любая алкогольная продукция не продаётся, — быстро проговариваю, в конце натянуто улыбнувшись. Паспорт я все же достаю, блондинка быстро смотрит на дату рождения и молча пробивает товар. — Души в Вас не чаю, всего хорошего.
Перед тем, как выйти из машины и, наконец, пойти домой, я пытаюсь взять себя в руки, дабы не натворить того, о чем завтра я буду жалеть. Крепко вцепившись в руль, я пытаюсь унять боль, которая всеми усилиями пытается вырваться наружу в качестве моего нервного срыва. Нет, к черту спокойствие. Я не могу быть спокоен в то время, как девушка, которую я так сильно полюбил, оказалась моей сестрой.
Поднявшись в квартиру, я рефлекторно кидаю ключи на тумбу, оставляю бутылки на барной стойке и, развязав галстук, останавливаюсь посреди гостиной, где, черт подери, слишком многое напоминало о ней: ещё пару недель назад мы тихо сидели на этом диване и смотрели какой-то скучный фильм, нудность которого была заменена страстными поцелуями Эвердин; в шкафу-купе мы знатно потрахались на прошлой неделе, а про спальню даже и говорить ничего не надо; на кухне меня всегда по утрам ждал вкусный завтрак, от одного запаха которого уже сносило крышу.