No One Really Knows
Шрифт:
Она, ухмыльнувшись, возвращается в строй и интенсивно двигается на мне, не давая мне теперь даже и прикоснуться к груди.
— Не заслужил, — повторяет она мои слова, за что получает хороший шлепок по пятой точке.
Она кривит лицо, теперь недовольно присаживаясь и останавливаясь. Нет, она и вправду стерва.
— Раз на то пошло, то ты присаживайся до конца, — иронизирую я, опустив её за бедра вплотную к себе. — Не отлынивай, дорогуша, — ухмыляюсь, послав ей воздушный поцелуй.
Еще минут пять непринужденной
— Знаешь, если будешь так часто ко мне «по-дружески» заезжать, то я буду всеми частями тела за, — шепчу я, притянув её к себе.
— Я подумаю, — смеется она. — Но ведь я заслужила место наверху? — продолжает она, пошло улыбаясь.
— Тренировки, тренировки и еще раз тренировки, дорогая моя, — отвечаю я, грозя указательным пальцем.
Одного подхода нам обоим не хватает, поэтому я все же ставлю её на четвереньки и сразу же вхожу, на этот раз уже не сдерживая себя.
Постепенно комната переполнилась стонами девушки, шлепками и звуками встречи наших тел, которые с каждым разом звучали все звонче, а период между ними сокращался.
Достигнув пика, я кончаю прямо в неё, при это издавая гортанный звук, похожий на рык.
— И да, у тебя больше нет помады.
— Даже спрашивать не буду почему, — вновь смеется она.
— Просто потому что я её всю съел. Нечего было красить губы в такой соблазнительный цвет. Не забывай про противозачаточные.
— Почему ты можешь забыть про презервативы, а я про противозачаточные не могу? — удивляется она, стукнув меня в плечо.
— Если когда-нибудь, хотя я мало в этом уверен, ты свои «друзья» заснуешь куда подальше и мы станем мужем и женой, я тебе обещаю, вся эта херня нам и не понадобится.
Еще минут 15 мы непринужденно болтаем о том, что в голову придет, а после практически одновременно засыпаем.
Детка, дай мне своё тело,
Всю себя не меньше.
Улетая в небо, детка,
Дай мне свою нежность.
Выкини одежду,
Делай все что ты хотела.
Дай мне всю себя,
И всё что в тебе накипело, детка.
***
Утро начинается с совместного завтрака. Хотя я был бы не против и ранней физической подготовки, если вы поняли о чем я. Ну, а что? Быть в отличной форме — залог здоровья, а вот методы, которыми эта форма достигается, у каждого свои.
Для субботы я поднялся слишком рано. Точнее, если бы не Китнисс, которая опаздывала в цветочную лавку, я бы вообще не вставал. Естественно, завтрак готовил я, потому что этой копуше надо было собираться.
— Кит, не хочешь ещё раз окунуться в кофе? — пытаюсь не засмеяться, вспомнив произошедшее.
— А ты, видимо, снова яичницы захотел? Не волнуйся, Пит, ради такого я даже на работу опоздаю, — я передразниваю её, за что отхватываю подзатыльник. — Не смей так делать, не беси. Пит хватит.
Я увернулся и успел в мельчайших деталях запомнить то, как разбилась кружка, а на стене проявилось граффити. Как оказалось, там была не вода, а кофе. А я ведь ремонт недавно делал. Забавно, правда?
— Упс, — выдаёт Китнисс и резко вскакивает со стула, отбегая в сторону гостиной. — Пит, я не хотела.
— Дорогуша, что ты там говорила? На работу можешь опоздать? — спокойно спрашиваю я, подходя все ближе.
— Нет, не могу, я очень-оче… Мелларк, отпусти! — вскрикивает она, когда я ловлю её и победоносно отправляюсь в спальню. — Нет, Пит, не надо. Только не в спальню, — верещит она, нанося удары ладонями по спине.
— Хорошо, у меня ещё другие комнаты есть, — шучу я, отпуская её в прихожей и прижимая к стене. Смилуюсь и отпущу её на работу, так уж и быть. — Скажи «спасибо», что там все-таки плитка, а не обои. Прикройся, а то засос видно, — издеваюсь я, поправляя платье так, чтобы не было видно последствий вчерашней ночи.
Уже надев свои каблуки она вспоминает, что забыла на тумбочке в спальне телефон. Естественно, меня нельзя было попросить принести его, поэтому она поперлась туда прямо в обуви. Плевать, что сейчас лето. Она и полы мне вместе с плиткой помоет.
— Люблю тебя, Мелларк, — саркастично говорит она, поцеловав меня в край губы.
— Не глупи, солнышко, — улыбаюсь я, обнимая её за талию и открывая входную дверь. — Ты не можешь меня любить, ведь… — однако, я не успеваю договорить, потому что вижу на пороге квартиры свою бывшую. Твою мать.
Вначале она улыбается, а после, как бы оценивая, рассматривает Китнисс. Ее большие от удивления глаза смотрят сначала на меня, потом вновь на девушку. На меня и вновь на девушку. Боже, Джесс, неужели ты думала, что я останусь один?
Китнисс, оказавшись в неловкой ситуации, выходит из квартиры, поспешно направляясь к лифту. Конечно, она и понятия не имела, кем была Джесс.
— Зачем ты приехала? По-моему мы все уже решили.
— Дорогой, я беременна, — заявляет она настолько громко, чтобы даже Эвердин услышала её слова за звуком закрывающихся дверей.
Меня будто парализовало, я не мог ни двигаться, ни говорить. Что? Я не ослышался?
— Поздравляю, — говорю я, все же собравшись с силами. — Почему ты приехала ко мне, а не к отцу ребёнка? — спрашиваю я, вспомнив, что мы расстались около трёх недель назад.
— Может быть, потому что именно ты им являешься? — отвечает вопросом на вопрос, выгибая бровь. — Я могу хотя бы в квартиру зайти? — спрашивает она, нагло вторгаясь в моё личное пространство.
Черт, нет! Этого не может быть! Почёсывая затылок, я пытаюсь вспомнить, когда именно у нас был последний половой контакт.