НЛО: Она была
Шрифт:
— Скажите, а почему никуда с этими кадрами не пошли?
— Хех! — ухмыльнулся он. — Отец мой пошел однажды… с этими… с кадрами. Двадцать лет в ссылке. Как из Питера сослали, так из Сибири не выбрался. А ведь хотел, как лучше, хотел гражданскую позицию проявить. Так оно бывает. Судьба не такие кульбиты чудит. После лагерей дед сам зэков сторожил. В исправительной колонии. В Елейске и помер.
— М-да уж, судьбу не выбирают.
— Может, и так, но порой назначают. Не жизнь, а приговор. И смерть — освобождение.
Семен дал мне в руки телефон со словами:
— Только
Я фотографировал глазами, говорил вслух, чтобы это записал диктофон моего смартфона:
«Необъяснимая херня! Вроде и как шаровая молния, и как аура над странным обтекаемым объектом. Размером с машину, может „Газель“. Из всех снимков НЛО, просмотренных мною за несколько лет — что-то реально фантастичное».
— Все давай сюды.
— А дальше-то что? Говорите, улетела она.
— Ну. Вспышки в небе, дальше, еще дальше, как будто грозовая туча город стороной обходит. Стоял на улице, чуть руки не обморозил. Потом бабахнуло, точнее, свистнуло и во всем городе погас свет. Видать, она приземлилась или разбилась. Может, сбили ее. Это вам, наверное, к другим свидетелям надо. Если есть, — посоветовал Семен, и достав за ниточку пакетик чая, запихнул его в рот, начал посасывать.
— Эх, вот если бы вы подписались под слова или позволили записать вас на…
— Исключено! — резко прервал он мои намеки. — Хватит. Все. Я устал. Уходите! Больше ничего не скажу. Не знаю, не помню!
«Ладно. Тогда придется как-то использовать запись, сделанную в черную», — прикинул я.
Мы пожали руки и вышли на прохладу.
— Как оно? Не зря приехал? — улыбался Саня, пытаясь надуть пузырь из мятной жвачки.
— Муть еще та. Все, как мы любим. Спасибо!
Мимо нас проехала черная «бэха». Я еще удивился, что по таким захолустьям катается цивильная тонированная машина. Завернула за угол.
— Это куда они? Еще и без номеров. Местные блатные ваши?
— Не. Таких не видел. Да какие у нас блатные. Так есть пара отморозков, несколько ларьков держат и друг другу морды бьют.
— Черт. Забыл спросить у деда про сны.
— А что про сны?
— Ну странные сны, о которых все говорят в Елейске.
Саня отвел взгляд.
— Говори. Что за тема? Саня. Я могила!
— Ну есть такое. Шепчутся в городе, что кто-то вовсе перестал их видеть, как отрезало. Даже скучают. Ну типа как после коронавируса: у кого-то вкус сменился, запахи пропали. Так и после пришельцев: многим или ничего не снится, или помехи.
— Помехи? Как на телике?
— Угу. Белый шум. Слуховой и визуальный. Рябь перед глазами, всякие звуки в ушах. Только интересней другое. Кому-то, наоборот, кинофильмы снятся. Абсурдные, насыщенные, цветные сны. Представляешь?
— А тебе? — спросил я и увидел, как BMW вновь вывернула из-за угла, пересекла улицу и скрылась в левой стороне.
«Кого-то ищут. Не к бабушке же приехали внучки повидаться!»
— Ничего не снится. Ни трезвым, ни пьяным. Выключили у меня эту опцию. Раз и ровно с того дня ни одного сна. Или черный экран, или помехи.
Я
— И вы все здесь просто сидите? Не обращаетесь к медикам? Сомнологи же есть, психиатры, психотерапевты, да просто терапевты, е-мое.
Саня без ответа на вопросы обошел «буханку», сел и завел авто.
— Ладно, понял. Пошел я на хер, — запрыгнул в салон.
— Не снится и черт с ними. Куда хуже тем, кто продолжает видеть сны. Навязчивые мысли, порой видения, вещие сновидения — это допекает людей намного сильнее.
— Так, а медицина-то что? Все просто живут с этим, как с огромной бородавкой в центре лба?
— Врут, наверное. Не может, чтобы они тоже ничего не чувствовали, — ответил Саня.
По дороге за кофе и перекусить Саня поделился своими наблюдениями. Пить в Елейске стали больше, еще больше начали постепенно сходить с ума. Конечно, две вещи взаимосвязаны. Бухать, не спать нормально, галлюцинировать, зная, что за городом бахнулась, быть может, приземлилась «летающая тарелка» или, не знаю, кусок какого-то уставшего небесного тела — колпачину точно сорвет.
Я внимательно слушал эти истории, временами покрывался мурашами, чувствуя, что из стебной поездочки в провинцию, обросшую слухами, мое путешествие — триллер с элементами фантастики и мистики. А Саня только нагнетал, насаживая одни слухи на другие, словно мясо на шампур, и превращая вояж двух малознакомых людей в адский шашлык городских легенд. Воображение-то у меня живое.
«Главное — не забалдеть от всей этой чепухи. Можно и самому слететь с катушек!» — восстанавливал критическое мышление я. И не зря.
Где-то читал про историю сотрудника похоронного агентства, который почти рехнулся в попытках докопаться, зачем заказчику нужен очень узкий и длинный гроб. Странный случай. Любопытный чудак рыл в эту сторону в прямом и переносном смысле слова. Героя городской истории я, конечно, пытался отыскать или хотя бы узнать на каком кладбище могила. Бесполезно. Смотрящие подкручивали мне у виска, материли, вызывали ЧОП. Короче, выдумка, наверное.
Как и странный «Отель: все выключено», скидочные флаеры и купоны на проживание в коем, поговаривают, видели в торговых центрах, салонах красоты и даже в почтовых ящиках. Общее в таких историях то, что почему-то и самым мистическим образом не сохраняются никакие улики, доказательства. Ничего. Прямо конспирология, угу, ага. Хоть один бы флаер, хоть одна геометка на карте. Посему и остается относиться к этому с иронией.
— Кофе проехали! — закричал я. — Тормози! Тебе какой?
— Три в одном и булочку возьми.
Смешно.
— Саш, это кофейня. Здесь молотый варят. Ты завис в прошлом, старина.
— И что они не могут сделать кофе три в одном? Так просто. Кофе, сливки или молоко плюс сахар. В закусочной «у Шамиля» же делают. Из пакетика такого бежевого.
— Ладно, разберемся! — отмахнулся я и направился в UFO Coffee.
Вдоволь посмеявшись с бариста, который, оказывается, в заначке держит несколько пакетиков «3 в 1», вышел из кофейни. Ни Сани, ни авто. В руках два картонных стакана кофе, подмышкой булочки в бумажном пакете, рюкзак на спине.