НЛО: Она была

Сатурин Вадим

И то и другое вели меня к поражению и бесконечной головоломке по поводу всего случившегося дерьма в городе.

Конечно, было опасно доверять даже Саньку, но без его сообщения я бы вообще не попал на «Поле Чудес» с главным призом в виде сумасшествия.

— Сектор паранойя на барабане. Что в черном ящике? Шизофрения! — голосом Якубовича орало мое я.

В городе по-прежнему было темно. Нехватка солнца, хоть витамин Д в глаза капай. Я спешно прошел мимо квартиры Альберта.

«Куда идти? Где переждать? Что делать?»

Помню

в детстве, после крупной ссоры с родителями из-за подделанных мной оценок за четверть, я хотел сбежать из дома. Думал, разобью копилку, вытяну у отца несколько купюр и уеду. Буду покупать новомодные в то время хот-доги на пике с кетчупом и майонезом, не спать всю ночь. Пусть ищут, волнуются, переживают. Я еще рассуждал, почему хот-дог переводится как «горячая собака», какого лешего там собака, еще и горячая и кто посмел так назвать еду.

Позже узнал, что те хот-доги — это наша версия французского варианта. Только с «молочной сосиской». Розовой такой, в синей пленке. То есть, когда это колбасное изделие запихивают вертикально в батон-саблю. В американской версии булке вспарывают брюхо. Жестокие янки.

— Алло! Саня, любые деньги, но вези меня в психушку. Мне нужно с ней встретиться, пока ничего не дай боже не произошло, — позвонил я, зайдя в первый попавшийся магазин. Отогревал руки и ноги. Вся наша одежда — человеческое тряпье — максимум от автобуса до автобуса, из магаза в магаз. Синтепон, всякие no frost и dry-dry — рассказать бы это сибирскому марту, а уж тем более февралю.

— Разбудил. Щас, мозги в кучу соберу. Слухай, ну прогрею тачку и к тебе. Ты в гостинице?

— Нет! Я сбежал! Я был у Альберта. Он пропал. В квартире шмон и меня чуть там… Короче, давай быстрее. Я скину координаты.

— Да ты так скажи. Город-то маленький.

— Я в… Как называется ваш магазин? — обратился к продавщице, которая открыв рот и высунув язык, подводила глаза.

— Просто магазин на углу, — не посмотрев на меня, ответила она. — На углу у Патриарших.

— Чего? Каких Патриарших?

— Я откуда знаю. Так назвали. Видать, кто-то откуда-то умный приезжал.

— Спасибо. А и еще. Где у вас энергетики?

— Третий ряд справа. Рядом с бытовой химией.

— Алло. Саня, слышал? Патриаршие.

— Да понял я. Посру и поеду. А ты чего такой? На панике?

Прислонившись к холодильнику и посмотрев на мерцающую лампу на потолке, я твердо для себя решил, что весь мой трип — последняя поездка. Хватит. Можно же нормально путешествовать: на Алтай, в Сочи, на Дальний Восток и к китам в Мурманск. Можно же иметь нормальные увлечения: секция тайского бокса, музыка, социальные танцы. Нет, мне же надо ездить по каким-то деревням, ночевать в домах с привидениями и каждый раз удивляться человеческому воображению.

— Да я плохо спал. Не узнаю себя. Не могу поверить. Все, как…

«Как разобранная мозаика с нехватающими деталями», — подумал я, но сказал:

— … неважно. Давай

приезжай. Жду в магазинчике. Перекушу и двинем.

— Я по дороге тогда врачу и санитару наберу. Так-то это же не экскурсия в психушку, договориться надо. У тебя сколько бабла?

— Деньги есть.

— Снимем по пути. У нас наличка в фаворе. И за срочность чуть больше забашляем. И мне заправиться надо. Все, конец связи!

Я оплатил две банки «сладкой кислоты» и два снека.

— Можно я у вас погреюсь, пока друга жду?

— Витамины тогда по акции купи. Мне продажи надо делать. То коньяк, то киндер-сюрпризы. Вот эти «цэ» плюс «дэ три с цинком и селеном», — женщин указала на витрину.

«Такси» от Сани прибыло с первыми лучами мартовского солнца. Утро, затянутое легкой дымкой разными знаками, указывало на скорое решение истории. Мигающие таблички Exit, слоганы рекламных продуктов в духе: «Голоден? Есть решение!», «Летаешь во сне? Растешь!» и даже кассовый чек с пожеланием «Скорей возвращайся к нам!»

Саня косился на меня, и было заметно: боится спросить. Я начал первым. Рассказал ему про Альберта и мужика, напавшего на меня, на которого, вообще-то, напал я.

— Домой хочешь? — после паузы, нарушил тишину он.

— Есть такое. По девушке соскучился.

— Хорошо, когда кто-то ждет. Не так одиноко жить. Тоже одиноко, но есть, с кем это одиночество разделить, — на удивление четко и просто философствовал приятель. — А у меня как-то не задалось.

— Не задалось? Говоришь, словно тебе сто пятьсот лет. Погоди еще. Встретишь свою попутчицу.

— Я как-то подвозил девушку. Разговорились. Много тем общих. А оказалась проститутка. Представляешь? Возвращалась с трассы домой и решила переночевать в Елейске. Отвез ее в «уют». Денег не взял. Натурой тоже. Да и не предлагала. Да и не стал бы. Не в этом суть. Мне на ее профессию плевать. Порок рождает предложение, предложение — спрос. И круг замкнулся.

— А в чем тогда дело? — покручивая сигарету в руках, и со скрипом ручкой опуская боковое окно машины, поинтересовался я.

— Через неделю ее мертвой нашли. В лесополосе. На трассе Елейск-Рымское. Это на запад, если выезжать. Убили, изнасиловали. Может, слышал историю? Маньяк орудовал. Газеты писали. Я по фото узнал. Правда, мне потом этими вырезками статей и фотографиями менты прямо в лицо тыкали. Ладно, хоть не били. Но подозревали.

Я припоминал историю про Кудринского маньяка. Восемь или семь трупов. Все женщины легкого поведения. Его мать была в курсе, до последнего покрывала сыночка.

Саня продолжил:

— Вот и подвози людей. Они же детали от себя все равно в тачке оставляют. Ну там волос упадет, ресница, ноготь обломится. Или руку почесали. А мы, когда чешемся, то частички кожи падают. Криминалисты все видят. Крутые ребята, честно говоря.

Наполовину пустая банка энергетика. Запах манго. Сладко-кислый вкус. Я спросил: