Ниже неба
Шрифт:
– Я покину Англию в августе. Буду представителем Компании Баллинджеров в Кантоне следующей весной.
– Я знаю, что ты всегда мечтал отправиться за границу, но твой отец настаивал на том, чтобы повременить с этим до тех пор, пока тебе не стукнет двадцать один.
– Он, кажется, передумал.
– Мне всегда представлялось, что это будет Париж или Рим, или даже Нью-Йорк, – но Китай? – она скептически покачала головой. – Это же слишком далеко.
– Ну, не так уж и далеко. Многие англичане туда ездят. – Увидев, что рассказанная им новость ее совсем не впечатлила, он спросил:
–
Она заставила себя улыбнуться:
– Да, конечно, Росс. Но я так привыкла к тому, что ты постоянно где-то поблизости. Путешествие в Китай – кто знает, как долго оно продлится.
– Год, может, чуть больше. Но я буду часто писать.
– Я тоже, обещаю. – Неожиданно ее лицо просветлело, – Ты, по крайней мере, не будешь совершенно одинок. На Востоке будет еще один из Баллинджеров.
– Кто?
– Джулиан. Он только что получил назначение. В следующем месяце его корабль подымет паруса и отплывет в Калькутту. Возможно, вы встретитесь с ним где-нибудь в пути.
Росс посмотрел поверх Зои на ее брата. Двадцати трех лет от роду, Джулиан походил на морского офицера в своем темно-голубом костюме с золотыми кантами. Он стоял точно по стойке «смирно», высоко подняв подбородок. Руки его были плотно прижаты к бокам, немигающий взор направлен в сторону трона, туда, где нескончаемой вереницей шли придворные, раскланивающиеся и высказывающие слова безграничного уважения и почтения к своей королеве.
– Все может быть, – наконец отозвался Росс, – но Восток слишком обширное место для того, чтобы такая встреча состоялась.
– Однако, если ты включишь Калькутту в маршрут своего следования, то сможешь поискать в порту наш корабль.
– И я обещаю, что я это сделаю, – провозгласил юноша, пытаясь скрыть громким голосом отсутствие какого бы то ни было желания именно так и поступить. – Было бы здорово увидеть знакомое лицо вдали от дома.
Громкий вздох, прокатившийся по толпе, привлек их внимание к сутолоке, начавшейся в передней части зала. Один из лордов оступился, поднимаясь по ступенькам к трону, и покатился кубарем вниз, запутываясь по дороге в своей красной бархатной мантии.
– Бедный лорд Ролле, – сказала Зоя с нескрываемой жалостью, когда несколько придворных принялись поднимать пожилого человека, – Ему, должно быть, перевалило за восемьдесят, он едва держится на ногах.
Лорд Ролле, похоже, ушибся не слишком сильно. Поднявшись, он направился к трону. Вдруг толпа ахнула еще раз, когда королева неожиданно поднялась и начала спускаться по ступенькам, так, чтобы престарелому джентльмену не пришлось еще раз по ним карабкаться. В ответ на робкое замечание камергера о том, что процедурой коронации не предусмотрено совершение подобных действий, королева воскликнула: «А разве я смогу, не вставая, оказаться рядом с ним?» Под одобрительные возгласы собравшихся она спустилась с пьедестала, на котором возвышался величественный трон, на пол и там встретила лорда Ролле.
Как только длинная вереница придворных подошла к концу, королева покинула трон и сняла корону для того, чтобы причаститься. Когда она преклонила колени у алтаря, неожиданный луч солнца, появившегося из-за темных туч, пробился через высокое узкое окно и ярким светом озарил непокрытую
Вскоре после того, как королева скрылась в часовне, толпа смешалась. Люди воспользовались временным перерывом в продолжительной церемонии, чтобы размять затекшие от неподвижного сидения конечности и посплетничать немного о том, как прошла коронация, и о манере, с которой держит себя молодая королева.
– Росс, – позвал чей-то голос, и, повернувшись, он увидел приближающегося Джулиана, – это правда, что ты отправляешься в Китай?
– В августе. – Россу не очень хотелось начинать беседу, и ответ его был немногословен.
– Превосходно! Если ты собираешься заходить в Калькутту, я могу тебе сказать, когда туда прибудет мой корабль.
Радость Джулиана казалась абсолютно искренней, и Росс подумал, что этому молодому человеку, удачно начавшему свою карьеру морского офицера, вскоре по праву будет чем гордиться, в отличие от остальных мужчин этой ветви семьи Баллинджеров, визитной карточкой которых являлось исключительное самомнение и самодовольство. Росс хорошо помнил, как в детстве он был объектом постоянных насмешек и жестоких розыгрышей со стороны Остина и Джулиана. Он не доверял им обоим, и поэтому ответил с некоторой осторожностью:
– Зоя рассказала мне, что следующим месяцем ты отплываешь в Калькутту?
– Верно. Я отправляюсь на «Лансите». – Произнося название корабля, он понизил голос, как будто это было большой тайной. Затем его черные усики дернулись кверху, и голос приобрел обычный оттенок самодовольства:
– Корабль поведет Ффист 3 .
– Фист?
Джулиан сжал пальцы в кулак и постучал им себя в грудь:
– Ты, конечно, слышал о нем. Ффист – это капитан Реджинальд Ффиске. Его имя пишется с двумя буквами «ф», и он чертовски этим гордится. Любому, кто произносит его неправильно, он начинает рассказывать о том, как средневековые монахи употребляли двойную букву «ф» вместо одной для того, чтобы подчеркнуть свою избранность.
3
Обыгрывается созвучие английского слова «fist» – «кулак» фамилии капитана (прим. пер.)
– Ясно. Так значит, люди называют его Фист?
– С двойным «ф», разумеется. И только когда он этого не слышит. – Джулиан снова ударил себя кулаком в грудь. – А я буду его первым помощником на корабле.
– Это высокая честь, не так ли? – вмешалась в разговор Зоя.
– Ты права, черт подери. Когда появилась вакансия на это место, две дюжины офицеров претендовали на него – Ффист выбрал именно меня.
Зоя взяла Росса за руку:
– Возможно, ты встретишься с этим самым капитаном Ффиске в Калькутте.