Нити
Шрифт:
Сейчас у меня было единственное желание прогуляться по этому городу свободно и, наконец, дойдя до причала, увидеть море. Какого черта я не замечала этого раньше? Что всё, что у меня было, вся моя жизнь ограничивалась одним человеком. И я была не против, до этого момента.
Я не заметила как Трафальгар развернул меня к себе. В недоумении я наблюдала, как он протягивает ладонь к моему лицу и стирает влагу.
Я плакала?
— Бриз-я, — прошептал он.
Посмотрев направо, парень резко затянул меня в переулок, прижимая к стене дома.
Единственная мысль, что успела прийти в тогда еще трезвомыслящую голову была о том, что возможно нас обнаружили.
После мысли быстро улетучились из моей головы. Его губы и руки сводили с ума. Обхватив Ло за шею, я притянула его ближе, пытаясь углубить поцелуй. Одной рукой он уже проник под и сжал бедро.
Я ответила тем же скользнув под его толстовку, и пальцами прошлась по его торсу. Возбуждение накрыло меня с головой. Тягучее удовольствие разливалось внизу живота. И впервые этому не был причиной Дофламинго.
— Трафальгар Ди Ватер Ло, — прошептала я, когда его губы спустились к шее, — что ты творишь?
Свободной рукой он легко потянул меня за волосы освобождая шею для его игр. Мурашки моментально покрывали те места где были губы Ло.
— Конспирация, — только произнес он, снова накрывая мои губы.
Моя ладонь прошлась выше к его груди, в ответ его рука коснулась уже талии, задирая. Слегка укусив его за губу, я не без труда произнесла:
— И кто там был?
С мальчишечьей довольной улыбкой он ответил:
— Не знаю, сама придумай.
Но я не успела придумать, рука Ло, что прежде держала волосы опустилась вниз и легко прошлась по внутренней стороне бедра, вызывая дрожь. Пальцы Трафальгара нежно прошлись по коже до трусиков, стягивая их и проникая внутрь.
— Ло, — стон моментально вырвался из меня наружу. — Нас скрывает только темнота.
— Этого достаточно.
Его другая рука движется к груди, а достигая ее сжимает, полностью задирая и представляя меня перед ним в нижнем белье.
Он не целует меня, лишь наблюдает за движениями пальцев во мне. Не выдерживая, я кладу руки ему на плечи и притягиваю ближе. Улыбка на его лице даёт мне понять, что Ло хотел именно этого от нашей прогулки. Как я и предполагала это было.
Наклоняясь к груди, он спускает ткать вниз и вбирает сосок в рот.
— Ло, — стон становится всё громче, но я теперь не волнуюсь, на улицах достаточно шумно, чтобы заглушить их.
Его пальцы начинают двигаться резче, задевая мою точку не возврата.
Моя рука опускается на его джинсы, и прежде чем он убирает ее я чувствую как сильно он хочет меня.
По какой-то причине он возвращает мою руку себе на плечо. Большой палец парит над моим клитором. И движения его руки становятся невыносимыми, заплетая тугой узел внизу. Больно кусая за сосок, он отстраняется от груди и наблюдает за мной.
За
Дам руку на отсечение, что Трафальгар усмехался и наслаждался видом. Высунув из меня пальцы Ло подставил их под мои губы. На что я без возражений открыла рот и вобрала их, облизывая.
— Если я тебя сейчас отпущу, ты удержишься? — с усмешкой спросил Ло.
Приоткрыв глаза, я выпустила его пальцы изо рта, прикусив их напоследок.
— Если ты меня отпустишь, я потяну тебя за собой.
Наклоняясь вперед, он выдыхает в мои губы, а затем целует. Нежно и мягко. Его поцелуй не вызывает бабочек, и я радуюсь, что не хочу его снова.
Ло приподнимает ткань лифчика и поправляет трусики, затем наконец спускает вдоль моего тела.
— Заплатив цену за , мы можем продолжить экскурсию? — спрашиваю я, освобождаясь от его рук.
Ухмылка снова появляется на его лице. Наклоняясь ко мне и целуя в шею, он отвечает:
— С чего ты взяла, что это была ?
========== VI. ==========
До сих пор, закрывая глаза, я вижу звезды. Слышу море и звук разбивающихся о скалы волн. Я помню то бескрайнее чувство при виде воды. И я наконец понимаю, что движет пиратами. Что заставляет возвращаться в эту бушующую стихию раз за разом.
Весь следующий день я провожу в задумчивых мыслях, наблюдая за городом из окна библиотеки. Трафальгар озвучив свою просьбу, больше не говорил и не беспокоил меня, читая свои медицинские книги. И мне в общем-то было всё равно. Рано или поздно Дофламинго сделал бы это, проверяя его преданность.
А еще мне было неловко после вчерашнего. Он понимал меня. Понимал моё беспокойство. Понимал, что я не хотела принадлежать одному человеку как раб. И хотела одновременно.
Желание что-нибудь сказать, развеяв атмосферу неопределенности, перебили.
Когда парень стал напряженно прислушиваться, я поняла, что правитель страны вернулся. И не удивилась, внезапно оказавшись в тюрьме. Зато было трудно сдержать стон разочарования.
Выдохнув, я попыталась приготовиться. Но потом оглушающая мысль поразила меня. Такая глупая и очевидная одновременно: Тот факт, что он вернулся во дворец не означает, что он освободит или навестит меня. Как часто он лично спускался сюда?
Это просто я скучала.
Он был для меня всем гребанным миром, а я? Я не видела ничего, до вчерашнего вечера. У меня не было и воспоминаний о жизни до Дофламинго.
Я хотела значить так же много, сколько и он значил для меня. Ужасающая мысль о том, что если бы меня любили, моя тюрьма не казалась бы мне такой удушающей, ударила меня.
Опустившись на пол я закрыла глаза. Море всё еще было перед моими глазами, я всё еще слышала волны, и чувство глубокой опустошенности захлестнуло меня, утягивая на дно.