Нити
Шрифт:
И может, поэтому, спустя уже два месяца, сидя перед Акимовым в его служебном кабинете, “дальнобойщик” не без доли мстительного удовлетворения говорил:
— Ну, признал я их, гадов. Сразу же. Мы разгрузились, тачанки на охраняемую стоянку поставили, и — в кафе. День рождения у меня, решил с ребятами отметить… Мы с час где-то сидели, а после эти входят… Я их прямо с порога узнал. Ну, эмоции, конечно, были, но с ними я сладил, отвернулся, а сам прикидываю: уместился в углу, в полумраке, а они на свету… Потом еще двое зашли, дружки их. Уселись, коньяк с кофе заказали, о чем-то потолковали, и через полчаса ушли. А я ребят шепотком про инцидент просветил, и один, значит, пошел на улицу.
— Ну, и кто они по национальности, как полагаешь? — спрашивал водителя капитан. — Кавказцы — понятие широкое, а в нашем деле уточнение многого стоит.
— Вроде… чеченцы. Но что не грузины, точно. И не армяне. Хотя — чтобы с увереннностью… Нет, с уверенностью — не могу. Но, что не грузины…
— Понятно.
Капитан терпеливо вздохнул. Национальная классификация кавказских народностей и в самом деле искусство, требующее знаний многогранных. А когда на тебя смотрит зрачок пистолета в предутреннем лесу, то вся классификация естественным образом сводится к крылатому — “лицо кавказской национальности”. И тут, естественно, не до нюансов.
В течение двух последующих дней и обозначенные шофером граждане, и их национальность были не без некоторого труда, но установлены: некто Ахмед и Тахир, чеченцы, законно проживающие в столице, безработные, фиктивно женатые на москвичках. Впрочем, насчет “фиктивно” — это так, термин внутриведомственный и юридической силой не обладающий. Во-первых, факт “фиктивки” еще надо доказать, а если и докажешь, то что толку? Это в США за недобросовестный брак с целью получения вида на жительства только по одному подозрению иммиграционных служб иностранца депортируют из страны в наручниках, а его партнера или партнершу штрафуют на весьма болезненную сумму, а в Расее-матушке — всем узникам Гименея воля вольная: заполучил печать в документе, прописался, и пушкой никто тебя из золотой и сладкой Москвы не выбьет. Да к тому же они ведь свои, эти российские кавказцы, сограждане, так сказать, члены братской семьи народов, а в свете же борьбы со всяким сеянием и урожаем национальной розни… В общем, какие к чертям наручники и вообще какая-либо доказательная база?..
А вот доказательная база в отношении конкретных криминальных деяний заполонивших город новых москвичей — категория уже иная, конкретная и прямо привязанная к УК России. Что означает в известном смысле и депортацию. То есть препровождение переселенцев в строго ограниченное охраной и колючей проволокой пространство. Но созидание такой доказательной базы — труд муторный, тяжкий, неблагодарный, однако — как для капитана Акимова, так и для его коллег — повседневный. И, в общем-то, привык капитан Акимов данного труда не бояться и не избегать, твердо для себя уяснив: клиентура у РУБОП — солидная, а потому, как только защелкиваются на запястьях этой клиентуры наручники, сразу же каждый шаг тех, кто их защелкнул, начинает вымеряться по прокурорской линеечке, звенят телефонные трели, и звучат в трубках гневные голоса весьма уважаемых, кстати, людей с большими чиновными и общественными полномочиями. И что характерно, как подметил себе капитан, защитники эти зачастую и не входят ни в какие коррумпированные кланы, и даже искренне огорчаются, когда та самая доказательная база им предъявляется, и порой попросту поверить не могут они, что, скажем, уважаемый бизнесмен являлся заказчиком зверских убийств, а студент консерватории входил в преступную группу, занимающуюся разбоями…
“Ну и что в итоге мы имеем? — рассуждал Акимов. —
Далее. Есть двое чеченцев. Кто они? Бандиты? Возможно. Но опять-таки, как пелось в некогда известной песне — давай подробности… А с подробностями — тишина. Вот так!
С другой стороны — что такое дорожные грабители грузовиков? Да еще прикрывающиеся милицейской формой? Это — четко организованная банда. Товара в одном грузовике и на полмиллиона долларов бывает, а потому заработки у разбойников не хуже, чем у самых удачливых бизнесменов. А чтобы реализовать товар, создаются гангстерами собственные рыночно-криминальные каналы, благодаря чему грубый разбой соединяется с утонченной экономической преступностью, и ком вовлеченных в махинации бандитов, перекупщиков, продавцов и прочих сопричастных, растет, как на дрожжах. Опухоль. Злая, активная, энергичная… Но вот подобраться к ней…”
Акимов закрыл папку с установочными данными на вероятных грабителей грузовиков. С минуту сидел, пусто и сосредоточенно глядя в пространство. Умозрительная комбинация, покуда еще только начинавшая брезжить в его сознании, сводилась именно что к понятию “подобраться”… А точнее — войти в тщательно залегендированный контакт с бандитами.
МАОЙР ПАКУРО
Осетина с тремя пистолетами “Макарова” взяли тихо и мягко, как зазевавшегося на птичку котенка. Парень и в самом деле производил впечатление легкомысленного дилетанта, к которому оружие попало по случаю.
Собственно, как выяснилось при первом же допросе, дело именно так и обстояло.
— У Гога пистолет брал, — объяснял осетин. — Я ему один тыщ долларов в долг давал, а он долг тянул, как резина… Разговор был много, толк — нет, потом нерв мой лопнул, я Гога по голова бил, он сказал, что денег сейчас трудно, только пыстолет… О, сын осел и шайтан — Гога проклятый! Что делать я мог, а? Надо брать, пыстолет — тожи вешчь…
— И много у него еще пистолетов? — спросил Пакуро.
— Ящык, слюшай, наверно!.. Ты скажешь, я помогать буду! Все помогу! Только скажешь!
Пакуро и Борис обменялись задумчивыми взорами. Готовность осетина к сотрудничеству оценивалась ими, как фактор безусловно позитивный, а кроме того, офицеры отчетливо сознавали, что сейчас ими нащупана прочная нить, ведущая не просто к некоему Гоге — незадачливому, видимо, деляге, запутавшемуся в каких-то криминально-коммерческих несообразностях, но и, возможно, к серьезному торговцу, способному в итоге крупно погореть на своих связях с откровенными раздолбаями, неискушенными в конспирации преступного ремесла. Старая и грустная для умников разного рода схема…
— Обходи трамвай спереди, троллейбус — сзади, а дурака — стороной, — резюмировал на сей счет Пакуро, когда задержанного увели. — Ну? Сами будем крутить комбинацию с выходом на этого самого Гогу?
— Одной задницей, — откликнулся Боря, — можно усидеть на двух стульях; технично ерзая, можно и на трех, но вот для двенадцати я, лично, слишком пропорционально сложен. А вы, Александр Викторович, вообще худенький. Давайте отдадим подарок в десятый отдел. Их профиль, да и ребята они не жадные, тоже готовы лишним добром делиться, проверено… А что касается нашей непосредственной работенки, то, покуда вы проявляли свойственную вам доблесть, задерживая лицо кавказской национальности, ее, работенки, доложу я вам, внезапно и радостно подвалило…