Нить судьбы
Шрифт:
Выходов было три: либо просить помощи у европейцев, чтобы они командировали в Москву пару телепатов, либо договариваться с нейтралами, либо пользоваться тем, что есть. Хоть Тамара и работала больше по административным вопросам, но какая разница чьи мозги сканировать.
Сама же Тамара могла много чего рассказать Инквизитору на этот счет. Особенно по поводу того, чьи мысли ей больше нравиться читать. Девушку передергивало каждый раз, когда она погружалась в сплетение насилия, извращений и откровенного безумия совершаемого преступления, как его зачастую осознавал для себя обвиняемый. Бывало, что
Но заменить Тамару было некем. Телепаты, переданные нейтралами для сопротивления Ордена, откровенно шарахались от работы с Инквизитором, прекрасно понимая, что им придется считывать, а те двое, что были присланы европейцами, оказались и слишком слабыми, и слишком неумелыми. Поэтому Тамара, скрепя сердце, продолжала выполнять работу убитой полячки.
Ивана привели в кабинет Инквизитора сразу же после поимки, он был грязен и оборван как самый настоящий бомж. Правда, ему успели дать вампирской крови, чтобы тот в здравом рассудке предстал перед судом, и теперь наркоманская ломка ему больше не грозила. Мара гневно посмотрела на бывшего подопечного, но ничего не сказала тому, лишь поджала губы.
Следом за Марой в кабинет стремительно вошел верховный понтифик. Он смерил эмпата равнодушным взглядом и лишь бросил едва слышно:
– Из грязи вытащили, и в ту же грязь вернулся.
Тамара склонила голову перед Марком, дождалась разрешающего кивка своего нынешнего начальства и, подойдя к Ивану, положила руку ему на лоб, едва заметно поморщившись - запах от парня был тот еще.
“Ванька, Ванька!” - посочувствовала она бывшему товарищу по Паноптикуму, - “Как же так-то?”
Девушка сосредоточилась.
– Что-то можешь сказать в свое оправдание?
– брезгливо поинтересовался Марк.
– Я не виноват, - заюлил эмпат, пристально глядя на Тамару, - Я не виноват. Гюнтер заставил меня принять наркотик. Я не виноват!
– Когда он с тобой связался?
– За пару дней до нападения, мой господин, - с готовностью начал рассказывать Иван, - Он знал, что я играю в карты на деньги, у меня были долги, а Гюнтер ссужал мне несколько раз. У меня не было денег, чтобы с ним расплатится! И он предложил попробовать наркотик! Он говорил, что это безопасно, что я всегда могу попросить своего опекуна о крови и излечится! Мой господин, пожалуйста, поверьте, это правда!
Тамара отняла руку с его лба и вытерла о свою юбку. Подошла к Инквизитору, возложила ему ладони на виски. Через пару мгновений, тот отстранился от ее рук и встал рядом с правителем.
Тамара повернулась к Марку.
– То, что он сказал - правда, господин. Почти. Он сам решил согласиться,
Марк холодно смерил эмпата взглядом.
– Ваше мнение, Инквизитор?
– обратился он к вампиру в плаще с капюшоном.
Капюшон слегка склонился перед правителем.
– Виновен, мой господин.
Эмпат заметно задрожал.
– Это не я! Не я! Не я ее похищал! Я не виноват!
Инквизитор встал перед обвиняемым:
– Иван Денисов, ты обвиняешься в содействии похищению члена нашего клана Алины Ветровой, являющейся инициалом верховного понтифика. Отныне твоя жизнь находится в полном распоряжении господина Марка Росси. Он волен назначить тебе наказание по собственному желанию. Правосудие клана установлено!
Мара с облегчением выдохнула. Приговор Инквизитора она ожидала, затаив дыхание, но к своему счастью, не услышала никаких упоминаний о своей судьбе. Это значит, что тот признал ее невиновной.
…
Чтобы отвлечься от неприятных мыслей о Миле и Дитрихе, Алина достала новый набор для вышивки и стала его разбирать. Канву отдельно, ее надо будет потом вручную обметать, чтобы не сыпалась в процессе, ниточки на органайзере отдельно, иглу воткнуть в игольницу .
На днях Марк разрешил Лине выйти из дома, разумеется под охраной, и девушка прямиком направилась в рукодельный магазинчик, уж больно ей хотелось снова приняться за вышивку, аж руки чесались.
Из головы не шла Мила и ее поступок. Лина не знала всех подробностей, но искренне не понимала, почему девушка так поступает с Филиппом.
Она почти закончила обметывать канву, когда ее плеча коснулась Софи.
– Госпожа, вас девушка какая-то спрашивает, говорит - ваша подруга.
Лина со вздохом отложила вышивку. Она прекрасно догадывалась, что за девушка хочет с ней поговорить.
– Сейчас спущусь, спасибо, Софи.
Горничная кивнула и направилась к двери.
– Софи, - окликнула ее Лина. Женщина остановилась, - Вы не могли бы все-таки называть меня по имени?
Софи отрицательно покачала головой и улыбнулась:
– Приказ господина, госпожа.
А с Марком поднимать этот вопрос по-новой бесполезно. Он категорически против панибратства со слугами.
Мила уже сидела на диванчике в гостиной на первом этаже и с восторгом оглядывалась вокруг. В таком богатом особняке она еще никогда не была, по сравнению с ним даже двухэтажная квартира Филиппа выглядит как бедная хижина. Девушка осторожно погладила дорогую кожаную обивку дивана.
Лина молча спустилась с лестницы, прошла в гостиную и так же молча уселась на диван рядом с Милой.
– Чувствую, ты мне хочешь что-то рассказать, - заявила она вместо приветствия.
– Алин, я… - та виновато опустила голову.
– Мил, я тебя предупреждала?
– оборвала начинающиеся извинения девушка.
Та едва кивнула головой.
– Тогда рассказывай с самого начала, - сурово потребовала Лина, - Как ты познакомилась с Дитрихом?
Мила, сбиваясь, начала свой рассказ. Все достаточно банально оказалось, Палач просто проходил мимо, увидел начинающуюся охоту и по какой-то своей причине спас жертву от расправы.