Нить судьбы
Шрифт:
Следующим был отчет Элеоноры, главы московских механиков. Затем договор с мексиканцами, Лина… сердце сжалось от боли,… Лина о нем вспоминала как-то. Затем письмо Гюнтеру…
Гюнтеру?
Марк еще раз пробежался глазами, вчитался подробнее в текст.
И в бешенстве ударил кулаком о стол.
…
Марк сидел в своем кабинете и вспоминал письмо, оставленное Линой.
Найти ее нигде не могли, “Покров”, так и не снятый с девушки, глобально закрывал ее от поиска. Где она скрывается, как живет, все ли у нее хорошо, на эти вопросы ответов
Но Лины нигде не было.
Марк очень боялся, что в этот раз она попала в загребущие руки Ордена, но чтобы натравливать на Юрьево подразделения, требовались серьезные доказательства. Понтифик даже ездил в клинику и хотел убить психиатра за советы относительно Лины, но тот оборвал возмущения высшего единственным напоминанием, что был категорически против возвращения девушки домой и предупреждал, что дело может закончиться плохо. Ответить на это Марку было нечем, он в те дни не мог дождаться, когда любимая женщина вернется домой, и он сможет обеспечить ей и любовь, и ласку, и заботу.
Обеспечил, называется!
Теперь Лина сбежала из дома, где ее искать - никому не известно.
Но следовало решить еще один вопрос.
И как раз по этому поводу к нему в кабинет сейчас постучались. Понтифик принял деловой вид, усилием воли заставил себя скрыть отчаяние. Вошедший увидел властного высшего вампира с непроницаемым лицом.
Он хмыкнул про себя и с уважением протянул тому руку.
– Рад приветствовать, понтифик.
Марк пожал его ладонь и поздоровался в ответ:
– И я рад тебе, Алексей.
Помощник Мастера Гильдии кивнул головой, принимая приветствие, и уселся в кресло. Марк отметил, что маг прекрасно знал, какое место занимать нельзя ни в коем случае: правое кресло у стола понтифика по умолчанию принадлежало Лине. Она забиралась в него с ногами и любовалась работающим вампиром, и развлекала его разговорами. И Марку так нравилось смотреть, как….
– Чем могу помочь, понтифик?
– перевел его внимание на себя Алексей.
Марк очнулся от воспоминаний и перешел к делу:
– У меня есть две просьбы. Личные. С кланом они никак не связаны и не относятся ни к войне, ни к политике.
Алексей кивнул:
– Мы не сможем найти твоего инициала, Марк, наши маги не настолько мощны, чтобы поддерживать…
– Я и не прошу, - отмахнулся тот, - Мне нужно другое.
Он достал из стола распечатанные листы и передал Алексею. Тот взял, задумчиво начал их рассматривать.
– Это, разумеется, перевод, но суть уловить ты сможешь.
Нейтрал хмуро посмотрел на вампира, перевернул пару листов,
Затем сложил их стопкой и передал обратно.
– Понтифик, пойми правильно. Если то, что тут написано, - верно, то меня изгонят из Гильдии. А я этого не хочу!
– Вы вступили вместе с нами в войну!
– дернул бровью Марк.
– Это, - Алексей кивнул на бумаги, - Не относится к войне. А значит, будет полноценным контрактом со всеми вытекающими последствиями для меня. Мы не работаем ни с кланом, ни с Орденом, и в войну мы вступили лишь чтобы защитить наших людей.
– То есть, ты отказываешься?
– уточнил недовольно Марк.
– Я вынужден.
Алексей встал и заходит по кабинету.
– Мне жаль твою женщину, Марк, я слышал , что произошло и в каком она была состоянии, когда ты ее нашел. Я на самом деле тебе искренне сочувствую. Но я ничем не могу помочь! Владислав категорически запретил.
Марк зло отбросил бумаги в сторону. Алексей был сильным магом, одним из лучших в Гильдии, и при этом - он был помощником Мастера. Если он дает официальный отказ, значит, к Гильдии по этому поводу обращаться нет смысла.
– Ты говорил, что у тебя две просьбы, - напомнил ему маг, продолжая ходить из угла в угол.
– Да, - понтифик снова перевел на него взгляд, - когда мою Лину все-таки найдут, я хочу попросить у тебя опытного эмпата. Боюсь, она сама не справится с той депрессией, что у нее развилась, и эмпат… Хорошо бы, чтобы это был опытный мастер, уже работавший с подобными случаями.
Алексей остановился.
– Знаешь, - вспомнил он, - На прошлой неделе мне поступил подобный запрос от одного из твоих префектов. Ему тоже нужен был эмпат, работавший с женщинами, перенесшими насилие. Я не придал этому внимания, но теперь…
Марк встрепенулся:
– Кто запросил эмпата?
…
– Ты должна понять, что сейчас ему нельзя разрываться между поисками тебя и войной с Орденом!
– психанул префект, - Он должен узнать, что ты в порядке!
– Ну, так позвоните ему и скажите об этом!
– зло выкрикнула Лина в ответ.
– И ты думаешь, что он скажет “Хорошо” и продолжит дальше заниматься своими делами?
В этот момент в дверь позвонили и Матвей, все еще злой из-за спора, пошел открывать, не забыв прикрыть дверь в линину комнату.
Девушка сердито зашагала по комнате взад-вперед. Она, кажется, вполне понятно объяснила, что возвращаться не намерена. С чего вдруг Матвей опять поднял этот вопрос?
Из прихожей донеслись приглушенные мужские голоса. Лина прислушалась, о чем они говорят, и, не веря самой себе, приоткрыла дверь. Марка она увидела сразу же. Он гневно о чем-то разговаривал с Матвеем, поглядывая в сторону … ее комнаты? Он знал, что Лина здесь?
Мужчина в черном костюме с траурной ленточкой на лацкане, повернувшись к приоткрытой двери, вдруг замолк на полуслове и жадно разглядывал Лину, не веря собственным глазам. Увидев, что дверь начала закрываться, он бросился к девушке.