Нить судьбы
Шрифт:
Лина бросила на него испуганный взгляд. В его квартире? что он задумал? Или хочет как…
– Не волнуйся, - он поднял мирно руки вверх, - домогаться тебя я не собираюсь, как и использовать твой талант.
– Обещаете?
– она подняла одну бровь.
– Клянусь, - Матвей приложил правую руку к сердцу.
Девушка сделала вид, что обдумывает его предложение.
На самом деле это был лучший вариант из всего, что она могла придумать. Если Матвей пока не будет рассказывать о ней Марку, значит чуть позже можно попросить его помочь ей в другом деле. Он как
…
У кого просить помощи, Гюнтер уже знал. Пауль, его давний друг и собутыльник, глава европейских механиков. Вампир позвонил в Цюрих, уточнил, не собирается ли друг выехать на какой-нибудь симпозиум в ближайшее время и попросился к нему в гости. Пауль не отказал. Он уже знал, что Гюнтеру не удалось вывезти из Москвы ткущую, и с нетерпением жаждал услышать подробности произошедшего.
Гюнтер не замедлил явиться. Друг встретил его крайне недовольным, ведь парень еще и потратил весь экспериментальный препарат, а на какие цели и кому он его отдал, не говорил. Впрочем, Пауль, с головой ушедший в новый проект, не стал сильно наседать на немца из-за такой безмозглой траты редкого наркотика.
Два дня Гюнтер прожил у механика без проблем, а на третий Пауль молча вошел в дом, грозно уставился на Гюнтера и сказал только одно:
– Выметайся!
– Что? Почему?
– удивился парень.
– Я тут выяснил, как именно ты пытался вывезти ткущую!
– Пауль открыл даже дверь квартиры, чтобы у Гюнтера не возникло сомнений насчет его намерений.
– Она принадлежит мне!
– Гюнтер пытался хоть как-то оправдаться перед другом.
– Она принадлежит московскому понтифику, а ты ее едва не угробил! Знай я раньше, как именно ты поступил с ткущей, то даже на порог не пустил бы!
– Что, взыграло благородство?
– зло съязвил вампир, понимая, что друг настроен решительно, - А не помнишь, как ты специально подсаживал смертным вирус чумы? Напомнить, какую это вызвало эпидемию?
– Это было в целях эксперимента!
– вызверился на него друг, - Зато мы получили лекарство!
– А я бы получил ткущую!
– крикнул тот ему в ответ, - Она принадлежит мне, ее инициал не законен!
– Ты бредишь!
– У меня есть заверенная бумага от Гая, что Ветрова - мое обещанное имущество!
Пауль опешил. Обещанное имущество? Ткущая? Как это получилось? Но затем потряс головой, возвращаясь к первоначальной теме разговора.
– Как бы там ни было, ты не имел права с ней так поступать!
Гюнтер закрыл дверь квартиры и сложил руки на груди.
– Неужели стал милосердным к смертным крысам?
– он язвительно усмехнулся. Парень до сих пор не верил, что друг готов его вышвырнуть вон из-за какой-то паршивой ткущей.
Пауль взбесился окончательно.
– Она редкий ментал! Ей цены нет! А ты не только едва не прибил ее своей похотью, так еще и наложил на нее глушащий аркан! Она сбежала из дома понтифика, понимаешь?! Где ее теперь искать? По каким подворотням?
– Ты не можешь меня обвинять в том, что она сбежала, это уже надо у понтифика спрашивать,
– У понтифика, говоришь?
– Пауль вытащил из кейса несколько бумаг, - А ты вот это не хочешь почитать? Ты вообще знаешь, что было с твоим обещанным имуществом до того, как она в клан попала? Черт возьми, Гюнтер, у людей итак тонкая психика, а ты своим изуверством почти довел ее до психиатрической клиники! Думаешь, мы просто так, что ли, эмпатов используем в лабораториях? Как мне теперь с Ветровой работать прикажешь? Она же ткущая, твою мать! Как она будет менять вероятности, если станет сумасшедшей? Что я буду с ней делать? В кубики играть да симфонии слушать? Да и найдут ли??
Он бросил ему листки бумаги, Гюнтер не успел их подхватить и они рассыпались на полу. Парень опустился на колени, подбирая документы и читая их по мере сбора. Его брови то поднимались вверх, то сходились к переносице.
Он сел обреченно на пол.
– Я не знал, она не рассказывала, - он произнес потерянно.
– А с какой стати она должна была тебе рассказывать? Ты ей был лишь другом. Был!
– Пауль гневно смотрел на товарища, - И поздравляю, тебя, мой дорогой, ты довел психику девчонки, итак едва держащуюся на соплях, до полного коллапса!
– Я не знал!
– Теперь знаешь!
Гюнтер посмотрел на листки в своей руке. Это был распечатанный отчет Элеоноры по некоему Вадиму Ланевскому, переданному как подопытный экземпляр в подразделение московских механиков личным приказом понтифика. Там же рассказывалась его жизнь, вся, вытащенная при помощи телепата. Рассказ был сухим и по-административному лаконичен, но понять между строк было легко.
– Откуда это у тебя?
– Элеонора - моя ученица, она знает, как я жажду поработать с ткущей и передает мне все, что касается этой девицы!
– рявкнул друг, - Может, ты мне скажешь, куда она могла сбежать?
Пауль заходил по комнате, в ярости дергая свою шевелюру:
– Черт тебя возьми, Гюнтер! Вы нашли ткущую! Я так надеялся, что смогу в итоге уговорить Марка дать с ней поработать! Я хотя бы знал, где она живет! А теперь что? Куда она пропала? Где ее искать? У меня столько экспериментов завязано на нее!
Гюнтер снова уткнулся в бумаги.
– И где она теперь?
– Не знаю, - отрывисто бросил ему Пауль, - Но ты… ! Ты - скотина, Гюнт! Даже если ее найдут, как с ней дальше работать, объясни мне?! Как?! Мне нужна была ткущая с нормальной психикой, с нормальным адекватным состоянием, чтобы получить правильный результат. Мне не нужна полусумасшедшая истеричка!
Гюнтер поднялся на ноги и отдал отчет Элеоноры Паулю.
– Пошел вон отсюда!
– тот резко выхватил документ и убрал обратно в кейс, - На тебя уже объявлен поиск и искать у меня будут в первую очередь! Многие знают, что мы дружим. Деньги я тебе одолжу, но чтобы больше я тебя не видел! Изгадить такой бесценный экспонат! Слов нет!
Гюнтер подавленно отправился в свою комнату.
Что ж, ничего, у него еще есть один козырь, с которым он надеялся выплыть.
А для этого ему нужно в Рим.