Нить судьбы
Шрифт:
– Кровь своего создателя вам нужно будет пить каждый день, по крайней мере, первые лет пятьдесят, - пояснил клирик, внимательно за ней следя.
Если она откажется, то священник не будет проводить обряд насильно, чем бы вампир при этом ему не угрожал.
Лина испуганно взглянула на Марка и отошла к столу. Села на колченогий стул.
Почти вампир? Он предлагает ей стать почти такой же, как он сам?
Получить вампирские способности к долголетию и быстрому излечению от ран, силу, скорость, слух, обостренные чувства, все, чем так славятся убийцы-кровососы.
И быть привязанной к Марку его кровью. Стать по-настоящему
Вот что он имел ввиду, когда утром пообещал никогда больше не оставлять!
Но готова ли она сама к такому варианту? Готова ли стать его гемофагом?
Она посмотрела на священника. Тот напряженно ждал ответа девушки, словно от этого зависело и его будущее тоже.
– И вы готовы сделать меня полу-вампиром?
– тихо спросила у него Лина.
Отец Сергий горестно вздохнул и сел на стул рядом, ссутулился, и перевел взгляд на вампира.
– У него нет выхода, радость моя, ведь в том, что с тобой недавно случилось, косвенно виноват именно он.
Лина приготовилась слушать. Мужчинам было, что ей рассказать.
…
– У тебя на большом пальце есть интересное родимое пятно, моя радость, - и дождавшись согласного кивка Лины, он продолжил, - Такие метки могут ставить только маги- священники, это их отличительный знак. Но заблокировать четвертую в роду да еще и так глубоко, могут лишь немногие …
Лина поднесла к глазам свою руку. Да, это та самая метка, о которой ей говорила Рада. Сейчас крест был бледно-розового цвета и почти не заметен.
– Господин понтифик обратился ко мне еще в прошлом году с вопросом насчет давней и мощной блокировки найденной ткущей, - подхватил отец Сергий, - Я поднял все материалы, что были в наших орденских архивах, и по ним следовало, что с такими менталами наши маги сталкивались нечасто. Запросил у понтифика особые приметы интересующей его женщины и с удивлением узнал, что у вас есть отметина на ладони.
Он чуть нахмурился, вспоминая давние дела.
– Такую вещь ставили за последние пятьдесят лет лишь однажды и делал это я сам. Это я блокировал вас в младенчестве, уважаемая Алина, и крест, который у вас на большом пальце, поставлен с помощью моей магии.
Девушка ахнула. Такой развязки далеких в прошлом событий она не ожидала. Она оглянулась на Марка, но тот лишь кивнул, призывая слушать священника дальше.
– Узнав, что вы стали еще и инициалом уважаемого понтифика… Откровенно говоря, я был крайне удивлен. И когда Марк рассказал мне вчера про ту трагическую историю, в которую вы попали, я понял, что если бы не поставленный мною блок, то вы бы смогли избежать всего этого. Поэтому, скрепя сердце, я согласился с требованием вашего опекуна искупить, таким образом, свою вину.
Лина медленно покачала головой.
– Я не считаю вас виноватым.
Клирик благодарно склонился.
– Я понимаю, но таким считаю себя я сам.
– Но зачем вы меня заклеймили?
– Ваша мать прекрасно знала, кем она является, и так же прекрасно умела считать. Когда вы родились, ее навестил мой предшественник и предложил либо отдать вас на воспитание в один из интернатов Ордена, либо убить младенца. Вы четвертая в роду, ваш талант уникален. Его нужно использовать в полную силу или уничтожить. Но тот, кому вы достанетесь полноценным менталом, станет практически неуязвим и всемогущ, и ваша мать не хуже меня понимала, что этого
– А почему ваш предшественник не мог поставить сам блок на меня?- спросила Лина.
– Он не хотел рисковать,- ответил вместо священника Марк.
– Но я же могла использовать свои способности,- снова перебила их девушка, - Пусть для мелочей, но могла.
– Мне пришлось действовать второпях. О моих намерениях узнали, я уж не знаю как, и времени на полноценную блокировку было очень мало. Я рассказал главе Ордена, что ребенок не выдержал испытаний арканами и попросту умер, предоставил тельце погибшего младенца, похожее на ваше. Мне поверили.
– И я стала обычным человеком… на некоторое время, - задумалась Лина.
– Видимо, в какой-то момент блок начал слабеть под воздействием определенных причин, - пожал плечами отец Сергий, - Но и этого было достаточно, чтобы скрыть вас от магов нашего ордена.
– Подростковый период,- задумчиво произнесла девушка,- Впервые пользоваться способностями я начала именно тогда.
Понтифик встал рядом с Линой.
– Что будет с ее талантом после обряда?
– Печать гемофага это сам по себе сильнейший аркан, она не терпит рядом с собой никаких ментальных и магических способностей, все заклинания уничтожает, а таланты блокирует намертво. Но, опять же повторюсь, ваш инициал - четвертая в роду, а значит, даже Печать ее талант полностью не заглушит. Наверно, - несколько неуверенно произнес священник.
– То есть, вы не уверены?
– спросила Лина.
Он покачал головой.
– Гемофагов создавали очень редко, это очень сложное заклинание и не каждый его выдерживал. Из ранее создававшихся гемофагов менталов почти не было, но у всех них талант полностью исчезал после обряда. Правда, четвертых ни разу не запечатывали.
Ей в голову пришла еще одна мысль:
– Отец Сергий, метку инициала можно снять. А метку …
– Печать, - поправил ее священник, - Я понял вас. Честно признаюсь, не знаю. Печать - это тоже аркан, но о том, чтобы его снимали, нет ни в одном источнике. Хотя со вчерашнего вечера, когда ко мне обратился господин понтифик с этим…, хм, приказом, - он усмехнулся и иронически глянул на вампира, - я смог найти не так много материалов по этому поводу.
Лина с опаской повернулась к Марку. Если она больше не будет ткущей…
– Мы можем поговорить наедине?
Священник понимающе кивнул и вышел из комнаты. Марк же настороженно уставился на Лину.
– Я больше не буду ткущей, Марк, - высказала она свое сомнение относительно затеянной им авантюры, - Ты понимаешь, что я стану обычным человеком?
– Не совсем обычным, любовь моя, но я напомню тебе, о чем сказал в первую встречу: мне не нравится твой талант. Мало того, что он слишком редкий и ценный, что делает тебя мишенью для каждого знающего, так еще и ты им пользуешься, когда надо и не надо.