Нить Ариадны
Шрифт:
– Алекс, - прошипела она. – Вот так встреча! Джеф сказал, что видел тебя вчера в галерее, а я не поверила. А ты и впрямь снова здесь.
– Вы обознались, наверное. Я не понимаю, о чем вы.
– Ну конечно, не понимаешь. Быть бедной овечкой не твое, Алекс. Смотрится нелепо и комично. – Она возвышалась надо мной, уперев руки в пышные бока. Я больше ничего не говорила ей. Она была настолько уверена в собственной правоте, что убеждать ее не имело никакого смысла. Возможно, она наговорила бы мне еще гадостей, если бы ее не окликнул официант. Тогда я машинально схватила газету и быстро покинула
– Что вы увидели, когда открыли глаза?
Александра пожала плечами:
– Свою комнату. Я проснулась у себя дома. Наверное, стоило бы обрадоваться этому, но воспоминания о Лондоне были такими реальными… Я открыла «Желтые страницы» и нашла вас.
Клеопатра Петровна посмотрела на Марину:
– Вот с такой любопытной историей пришла ко мне Александра. Мне очень захотелось помочь ей.
– Мне кажется, она относится к такому типу женщин, которые совсем не приспособлены к жизни, – пренебрежительно заметила журналистка, поглядывая на фото Александры, - подобные женщины побуждают окружающих испытывать острое желание оградить их от трудностей, опекать их. Они не способны сделать ничего самостоятельно…
– Возможно, так и есть, - заметила Клеопатра Петровна.
– Однако разве мы не говорим о женском начале, как о чем-то хрупком, хрустальном? В Александре все это было. Загадочная девушка Луна.
– Точно, далекая и холодная, как луна, - тихо пробормотала Марина, так, чтобы не услышала собеседница.
– Когда приходят такие пациенты, первое, что необходимо сделать, – это исключить «патологического лгуна». Это такой тип людей, которым не хватает внимания, они придумывают разнообразные истории и посещают бесконечное количество докторов. Я попросила кратко рассказать Александру ее историю, но в обратном порядке. Она ни разу не запнулась, потом я задала ей несколько уточняющих вопросов, предполагающих ответ «да или нет» по тем записям, что делала. Лгуны не любят прямых ответов и начинают пространно объяснять или подробно рассказывать. Все ответы девушки подтвердили то, что ее рассказ не был ложью. А что это было на самом деле, предстояло выяснить.
– Александра, что за препараты вы принимали в последнее время?
– Совершенно ничего, - она пожала плечами, - даже витамины не пью.
Я сделала пометку.
– Что-то новое появилось в вашей жизни? Цветы? Продукты питания? – Опять отрицательный ответ.
– Ваши «английские путешествия» происходят исключительно ночью?
– Получается, что начинаются они ночью и продолжаются сутки, а второй раз даже двое суток.
– Про первый раз я поняла, что вы потеряли дату. Во второй случилось то же самое?
Она кивнула, потом подняла полы юбки, и я увидела разбитые колени.
– Я говорила, что упала и запнулась, – сегодня утром обнаружилось, что они и вправду разбиты, как и вчера в моем сне. – Я дотронулась до ранки, чтобы осмотреть ее. Она действительно была свежая. Кожа у Александры была алебастрово-белая и прохладная. – А еще вот что. – Она открыла сумочку и достала газету TheTimes от 18 июня.
– Вчерашняя, - медленно произнесла
– Да, это та газета, что я прихватила из паба, - вторя мне, произнесла Александра и добавила: - Откуда она у меня, если все это просто сон?
Я думала, что версия с коленками очень простая – лунатизм. Но появление газеты обескуражило меня. «Если газета утренняя, то, учитывая разницу во времени, ее запросто могли доставить самолетом», - размышляла я и поняла, что из психоаналитика начала превращаться в инспектора.
Клеопатра Петровна опять качнулась в кресле, и оно жалобно заскрипело.
– В самом деле, откуда взялась газета? – недоумевая, спросила Марина.
– А как вы думаете? – Женщина хитро посмотрела на девушку.
– Я думаю, что друзья привезли ей эту газету, а она совершила преступление и таким образом решила получить алиби.
– Вам бы детективы писать, – засмеялась женщина, и Марина надула губы.
– Но, действительно, ваши слова не лишены логики, – сказала Клеопатра. А потом торжественно добавила: - Вот это и был первый узелок с загадкой, который мне предстояло разгадать.
Глава 3
Марина подавила в себе желание бросить что-нибудь тяжелое в сидящую напротив нее женщину. Она не любила становиться объектом насмешек, пусть даже невинных и забавных.
– А вы занервничали. Не выносите никакой критики в свой адрес, - заметила Клеопатра Петровна.
– С чего вы взяли? – Девушка вскинула подбородок.
– Ручка резко заплясала в ваших пальцах. – Марина перевела взгляд на руку, которая крутила ручку, и прекратила движение. – А еще на ваших щеках выступил едва заметный румянец. Но это сложно контролируемый процесс…
Девушка растерянно дотронулась до щеки.
– Не буду отпираться, если все написано на моем лице, - пробурчала она. – Давайте вернемся к вашему рассказу. Как вы решили поступить дальше?
– Я в первую очередь назначила ей две вещи: успокоительные таблетки и визит ко мне на следующий день.
– И вы просто так отпустили ее?
– Конечно. Мне нужно было привязать ее к стулу? Душевнобольных, которым нужна незамедлительная помощь, видно сразу. У Александры наблюдались все признаки нервного расстройства, и таблетки, которые я выписала, должны были помочь ей снять напряжение.
– Марина недовольно фыркнула, а Клеопатра Петровна, сделав вид, что ничего не заметила, продолжала: - В тот день у меня было еще несколько пациентов, и я на время перестала думать об этой удивительной девушке. Но вечером, после работы, мои мысли вернулись к ней. Я даже не смогла сосредоточиться на докладе.
– Почему? Ее случай чрезвычайно заинтересовал вас?
– Ее история, безусловно, взбудоражила меня. Но тут другое – она потрясла меня… как женщина.
– О! – только и сказала Марина.
– Да. Она была невероятной. Хотелось без остановки смотреть на нее, как на идеальное произведение искусства. Я помню, с каким изяществом она двигалась. – Клеопатра Петровна взмахнула своей большой ладонью, но это вышло мужеподобно и резко.
– Это все чудесно, - торопливо сказала Марина, стараясь вернуть рассказ женщины к сути.
– И что? На следующий день она пришла к вам?