Нить Ариадны
Шрифт:
– И за океаном вы нашли все, что хотели?
Клеопатра Петровна задумалась на несколько секунд:
– Пожалуй, да. Своеобразная американская мечта сбылась. Я получила диплом врача, работала в Гарварде в первой психологической лаборатории, созданной Уильямом Джеймсом, и занималась психотерапией, специализируясь на психоанализе.
– Одно предложение, и так много слов с приставкой «психо-», - начала было Марина, но сникла под строгим взглядом пожилой женщины.
Клеопатра Петровна не позволяла ни малейшего сарказма в отношении ее труда. Она слишком много сил отдала науке, чтобы позволить кому-либо
Разрядила обстановку женщина, впустившая Марину, - она принесла поднос, на котором дымился чайник, позвякивали чашки и лежало аппетитное имбирное печенье.
– Ах, Лена. Спасибо за чай. – Клеопатра Петровна взяла чашку уверенной, несмотря на свой возраст, рукой и предложила собеседнице сделать то же самое. – За чаем мы сможем вести диалог более свободно. Неформально, как теперь принято говорить. – Она довольно улыбнулась.
Лена кивнула и попыталась поймать кота, который вслед за ней бесшумно вошел в комнату, но он легко увернулся и ловко запрыгнул на самую верхнюю полку книжного стеллажа.
– Да оставь его, пусть сидит, - махнула рукой Клеопатра. Кот покрутился на своем пьедестале, удобно устроился и уставился на Марину немигающими желтыми глазами.
Пока Клеопатра Петровна, отвернувшись, любовно наблюдала за своим питомцем, у Марины наконец появилась возможность хорошенько рассмотреть женщину. Седые коротко стриженные волосы обрамляли вытянутое морщинистое лицо и едва прикрывали большой лоб. Аккуратные неширокие брови смотрелись на его фоне немного странно. Как будто от удивленного взгляда хозяйки эти самые брови однажды взмыли вверх и остаются там до сих пор. Губы плотно сжаты, кожа бледная и тонкая, словно пергамент. Женщину можно было легко спутать с восковой фигурой или куклой, если бы не темно-карие, живые и блестящие глаза. Одета она была просто – темные брюки, цветастая блузка и серый вязаный жилет. Единственным ее украшением были очки в темной оправе с золоченой цепочкой, которые она носила, водрузив на голову. Движения Клеопатры Петровны были сдержанными и точно выверенными. «Старая грымза», - успела окрестить ее Марина, прежде чем ее наблюдения были прерваны вопросом.
– Любите котов?
– Да, - сказала Марина, сделав глоток из красивой фарфоровой чашки.
– Чудесно, - расплылась в улыбке хозяйка и поманила кота.
– Дигби, иди сюда.
Дигби даже бровью не повел, он был занят наблюдением за девушкой, которая опять зачем-то начала листать блокнот.
– Итак, вы переехали в Америку, ваша мечта сбылась, - бормотала она, - зачем же вы вернулись?
– Захотелось вернуться. Мне спокойней здесь работается.
– Захотелось вернуться… - повторила Марина и недоверчиво пожала плечами.
– Бросить все? На пике карьеры?
– Такое бывает, - терпеливо ответила Клеопатра Петровна, - психологические теории жизненного пути. Но я не хочу сейчас в это углубляться. И потом, кто знает, что управляет нами в момент принятия решений – сознание, бессознательное или наше альтер эго, которое сидит глубоко, ожидая особого случая, чтобы раскрыться.
Марина, откровенно скучая, опять пошелестела блокнотом, чтобы занять себя. Альтер эго Дигби подсказало ему, что нужно действовать, и он прыгнул прямо на девушку.
– Ах! – Марина подскочила, задев локтем коробку,
– Невероятно!
– воскликнула она и присела, чтобы собрать содержимое обратно в коробку.
– Настоящие музейные реликвии.
Клеопатра Петровна побагровела, но более свои эмоции ничем не выдала, ее лицо осталось неподвижным, и она ровно произнесла:
– Какая вы неловкая. Нужно быть аккуратней.
Марина, перебирая старинные программки, ответила, пожав плечами:
– Так это же кот на меня прыгнул, я тут ни при чем.
– А затем восторженно добавила: - Сколько у вас всего. И на концерты есть, и на балет… Фотографии такие наивные и трогательные… - Она добралась до черно-белых выцветших изображений. – А здесь есть вы?
– Едва ли там есть мои карточки. В основном моих пациентов.
Девушка взглянула на обратную сторону фотографии с улыбчивым мужчиной. Широким размашистым почерком по-английски было написано: «Моей Клео, талантливой от Бога».
И тут Марину посетила интересная мысль.
– Клеопатра Петровна, давайте мы разбавим вашу историю с бесконечными приставками «психо-», - при этих словах женщина поморщилась, - историей с чудесным исцелением вашего пациента, напечатаем его фото и благодарственную надпись. Это хорошо разнообразит статью, и людям будет интересней читать.
– Что ж, - медленно произнесла женщина, - возможно, вы правы. Большинство людей мыслят ассоциативно, и пример моей работы будет интересен и прост для восприятия.
Девушка уже не слушала, она перебирала фотокарточки:
– Хотелось бы найти такую, чтобы и человек был колоритный, и надпись на обороте была душевная. Должно же быть хоть что-то интригующее в моей статье.
– Что вы сказали?
– не расслышала женщина, покачиваясь в кресле и снисходительно посматривая на девушку.
– Ничего особенного, - тихо ответила Марина, не поднимая глаз от стопки с фотографиями, а потом громко вскрикнула: - Нашла! То, что надо! А на обороте ничего не написано. Жалко!
Клеопатра Петровна надела на нос очки и произнесла:
– Покажите фотографию. Кто вам приглянулся?
Марина протянула карточку с изображением молодой девушки, печально всматривающейся в даль. Подобные позы раньше были популярны в фотосалонах. Девушка была худая, угловатая и немного нескладная. Длинные рыжеватые волосы обрамляли бледное, нервное лицо, на выступающих скулах горел неестественный румянец. Все казалось в ней ненастоящим - от полуулыбки до тонких рук. Казалось, что можно подуть на фотографию, и эта девушка исчезнет, растворится, как эфир.
– Выглядит, как эльф из сказки, - сказала Марина.
Клеопатра Петровна медленно взяла фотографию. Ее лицо, и без того непроницаемое, теперь стало похоже на маску.
– Интересный выбор, - бесстрастно произнесла она.
– Из всех фотографий вы выбрали именно эту.
Она замолчала, долго всматриваясь в фото, а потом медленно перевела взгляд на Марину.
– Любопытно, что за проблемы были у такой девушки? С виду и не скажешь… - Журналистка откинулась на диван и в нетерпении стала притоптывать ногой.