Шрифт:
Глава 1
Заливистая трель звонка нарушила обстановку сонного дома. Клеопатра Петровна недовольно поморщилась, взглянула на часы и, вздохнув, отправилась встречать гостью.
Стоявшая в холле хрупкая миниатюрная девушка отряхивала снежинки с темных волос и с интересом осматривалась. При виде хозяйки дома она быстро заговорила:
– Клеопатра Петровна?! А я подумала, что женщина, которая впустила меня, это и есть вы. По-моему, я даже немного напугала ее, - рассмеялась она и деловито продолжила: - Марина Шаповалова, журнал «Истории жизни». Мы с вами договаривались о встрече.
Клеопатра Петровна поджала губы и сдержанно произнесла:
– Входите.
–
– Проходите в гостиную, пожалуйста, - вежливо и бесстрастно произнесла хозяйка, указывая на большую темноватую комнату.
Марина вошла и сразу наткнулась на небольшую софу, на самый краешек которой она присела, растянув губы в улыбке.
– Итак, журнал, который я представляю, публикует цикл статей о выдающихся русских эмигрантах XX столетия, людях, которые смогли раскрыться, только покинув родину… - Клеопатра Петровна при этих словах чуть заметно приподняла бровь и стала внимательно рассматривать молодую, не по годам уверенную в себе девушку. Она была похожа на маленького взъерошенного воробышка. Это сходство придавали ей короткая растрепанная прическа и небольшой заостренный носик, напоминавший клюв маленькой птички. Марина относилась к типу женщин, обладавших тонкой, спортивной, мальчишеской фигурой. На ее худеньких плечах пузырилась белая сорочка, заправленная в высокие темные брюки, а ноги в модных туфлях нетерпеливо пристукивали по полу.
– В этом цикле мы хотим рассказать и о вас.
– Она сделала паузу и выжидающе посмотрела на пожилую женщину.
– Я знакома с первопричинами вашего здесь присутствия, - сухо произнесла Клеопатра Петровна.
– Если вы не против, я хотела бы начать, тем более что вы опоздали.
– Московские пробки, - развела руками девушка и стала готовиться к интервью.
– Я буду записывать наш разговор на диктофон и делать пометки. Вопросы стандартные, но иногда все же могут потребоваться уточнения.
– Интересно, каким стандартом вы руководствовались при составлении вопросов, - язвительно заметила хозяйка, но не очень громко, так, чтобы не услышала девушка, которая проверяла батарейки и емкость памяти в устройстве.
Клеопатра Петровна была раздражена. Она не любила, когда что-то шло не по плану. А сейчас интервью сдвигалось уже на добрых тридцать пять минут. Она сердито посматривала на беззаботную журналистку, сомневаясь в ее профессионализме.
«В этом цикле мы хотим рассказать и о вас… - голосом Марины проговаривала про себя женщина.
– Да обо мне вообще нужно было подумать в первую очередь, когда у них появилась идея опубликовать этот цикл статей. Работа в престижном американском университете над новой теорией самоактуализации человека – это тебе не стишки писать или математические формулы доказывать. Это глыба!»
– Ну, вот все и готово, - радостно воскликнула Марина, устраиваясь удобнее на софе горчичного цвета и просматривая список вопросов в блокноте.
Клеопатра Петровна кивнула и опустилась в видавшее виды кресло-качалку, стоявшее напротив.
– Вы были выдающимся психологом в шестидесятые–семидесятые годы прошлого столетия… - вдохновенно начала Марина, но была прервана:
– Я и сейчас выдающийся психолог.
– Кхм. Конечно. Безусловно.
– Девушка снова растянула губы в улыбке, чтобы сгладить шероховатость.
– Так вот, - она прочистила горло, - расскажите, с чего начался ваш путь в профессию? В науку? Как вам вообще пришла в голову мысль заниматься психологией, ведь вы врач по образованию?
Женщина только покачала головой. «И кого только сейчас берут на работу? Самоуверенная, бестактная пигалица», - вынесла свой вердикт Клеопатра, а вслух сказала:
–
– Пожилая женщина позволила себе мимолетную улыбку.
– В точку, - рассмеялась Марина.
– Откуда вы знаете?
– Я же выдающийся психолог, - ответила Клеопатра, сделав ударение на слове «выдающийся», - глядя на человека, могу все о нем рассказать. Но пока не будем об этом. Вы задали мне вопросы, с них и начнем.
Она откинулась на спинку кресла и немного качнулась, кресло издало слабый протяжный стон.
– В самом деле, у меня диплом врача. Я начала учиться еще здесь, слушала лекции примерно год. Также я тяготела к философии, читала труды Ницше, Канта, Юнга. Читали?
– Марина отрицательно помотала головой, а рассказчица вздохнула и продолжила: - Помню, с каким трудом я доставала книги – тогда нельзя было просто пойти в магазин и купить все, что хочется. Однажды мне попался в руки труд Зигмунда Фрейда, его теории в то время становились популярны в России и начинали оказывать влияние на общество. И вы знаете, что?
– не дожидаясь ответа, продолжила Клеопатра.
– Я пропала. Поняла, что психология – это то, чем мне нужно заниматься!
– Другими словами, вы захотели принимать пациентов и укладывать их на кушетку, - хихикнула девушка.
– Собственно говоря, я имею в виду психологию как науку, которая, кстати говоря, до конца ХIХ века была частью религии и философии, – чеканя каждое слово, произнесла женщина и указала на стену, где во всю ее ширину расположился массивный стеллаж, загроможденный книгами. Они стояли и лежали вперемешку с бесконечными папками. Сложно было представить, что на такой полке вообще можно было найти нужный материал. Что касается рукописей, то их у Клеопатры Петровны было еще больше. Папки с бумагами, сложенные стопками повсюду, башнями росли подле стола, на полках и даже на небольшом диване, где сидела Марина. Некоторые из листов, исписанных мелким аккуратным почерком, уже пожелтели от времени, другие были еще свежими.
– Видите, сколько научных трудов написано, - Клеопатра указала на книги, - а сколько еще будет написано.
– И пожилая женщина картинно развела руками. – Все это мои наработки, которые лягут в основу новой актуальной теории.
– Впечатляет, - сказала Марина и еле подавила зевок.
– Кстати, о ваших трудах. Когда нам ждать следующую публикацию? Насколько я располагаю информацией, последняя ваша книга была выпущена, - она порылась в записях, - почти тридцать лет назад… - Теперь она удивленно взглянула на Клеопатру, а затем перевела недоумевающий взгляд на кипы рукописей.
– Всему свое время, - сухо ответила Клеопатра Петровна.
– Должен возникнуть вакуум, который впоследствии будет заполнен чем-то новым.
– То удовольствие, которое Клеопатра Петровна начала испытывать от беседы еще секунду назад, испарилось, и она снова недовольно поджала губы.
– Хорошо, давайте закончим с вашим увлечением психологией, - скучающе сказала Марина и полистала блокнот.
– В то время я не могла получить профессию врача в России. Курсы, которые я прослушала, в научном обществе считались просто развлечением для скучающих дамочек. Поэтому многие уезжали за границу, заключали фиктивный брак, чтобы получить разрешение на выезд, и учились чаще в Цюрихе или Берне… Я тоже так поступила. Для меня это было единственным шансом вырваться из болота и начать заниматься любимым делом. Я уехала в Америку.
– И жестом останавливая открывшую было рот Марину, она добавила: - в Америку, потому что теории Фрейда там были очень популярны, а вот в Швейцарии - нет.